Что оказалось самым тяжелым препятствием в ходе борьбы Бориса Немцова за пост мэра Сочи

Знаете что? Вовсе не черный пиар и фальсификации, не информационная блокада и массовое применение властями административного ресурса. Все это в нынешних условиях скорее сродни обстоятельствам непреодолимой силы — с неравенством условий для кандидатов на выборах мало что можно сделать, приходится учиться работать в такой непростой обстановке.

Самой большой проблемой стало отчаяние людей, неверие в то, что жизнь вокруг можно изменить к лучшему. Заметьте: вовсе не удовлетворенность людей окружающим положением дел, а отсутствие веры в то, что может быть по-другому. В то, что властная вертикаль сможет решить доставшие всех проблемы грандиозного воровства и коррупции, низкого уровня жизни, пробок на дорогах, плохого состояния коммунальных сетей, не верит никто. «Но ведь все равно выберут Пахомова, что бы вы ни делали. Просто не допустят избрания мэра Немцова, любыми средствами», — так говорили нам в Сочи многие люди, откровенно симпатизировавшие Немцову. Многие из них, увы, не пошли и не собирались идти на выборы. В том числе и в этом — причина того, что Немцов не выиграл эти выборы.

В Сочи мы сразу поняли, что пробудить этих людей, развеять их пессимизм, заставить их поверить в то, что перемены возможны, — главная наша задача. И многие нам поверили. Даже по официальным данным, за Немцова проголосовали почти 17 тысяч сочинцев (по данным избирательного штаба, минимум вдвое больше — с учетом голосов, украденных в ходе досрочного и надомного голосования). Это не абстрактные «проценты», а реальные тысячи людей, со многими из которых Немцову удалось пообщаться лично — в ходе своей избирательной кампании он объездил все побережье протяженностью в 140 км, от Имеретинской бухты до Лазаревского, и встретился более чем с 5 тысячами сочинцев.

В условиях тотальной информационной блокады, гнусного кремлевского черного пиара, массовых фальсификаций голоса сочинцев, поданные за Немцова, нам особенно дороги. Это тысячи людей, не побоявшиеся открыто пойти наперекор режиму и проголосовать за шанс на перемены к лучшему. Стоит напомнить, что на думских выборах- 2007 года партии СПС и «Яблоко» вместе взятые набрали в Сочи лишь 3% (кстати, эффект от объединения демократов в движение «Солидарность» налицо).

Остается сожалеть о том, что нам не удалось разбудить остальных сомневающихся в возможность что-то изменить. Отчасти причина этого в наших собственных ошибках, разбор которых еще предстоит, в большей степени она связана с массированной пропагандой и запугиванием со стороны властей. Но то, что число несогласных людей, готовых голосовать за демократов, растет, не может не внушать оптимизма.

В этой ситуации наиболее вредными для дела восстановления демократии в стране являются вовсе не топорные силовые и пропагандистские методы Кремля. Как раз такие вещи могут обернуться для властной вертикали вполне ощутимым уроном — в Сочи многие люди решили поддержать Немцова, видя, с каким масштабом несправедливости и клеветы ему пришлось столкнуться.

Значительно вреднее другое — голоса, раздающиеся вроде бы из своего лагеря, от представителей «вроде-бы-либеральной» общественности, подрывающие вновь появившиеся ростки доверия к российским демократам, питающие червь сомнения в людях. Они твердят, что «все решено», что «ничего поделать нельзя», что «остается лишь смириться», а российские либералы и демократы в принципе «ни на что не способны».

Такие голоса сегодня наносят делу восстановления демократии в стране едва ли не больший ущерб, чем все пропагандистские усилия Кремля. Многие наши потенциальные сторонники внемлют им весьма внимательно, поскольку раздаются они из уст вполне респектабельных и вроде бы близких по взглядам людей, да и звучат вроде убедительно: общество слишком привыкло и к синдрому неверия, и к распространенным штампам и клише о якобы «неспособности» демократических сил чего-то добиться.

На днях в «ЕЖе» с такого рода заявлениями выступил Леонид Радзиховский. Совершенно не хочется вступать с ним в полемику, его частное мнение по вопросу выборов в Сочи — его личное дело. Однако ответить придется, поскольку стороннему наблюдателю трудно понять, что в Сочи происходило на самом деле и почему Немцов не смог победить.

Победить он не смог прежде всего из-за массовых фальсификаций выборов, которые превзошли все известные доселе случаи. 40 тысяч бюллетеней, или более 30%, было подано в ходе досрочного голосования, на которое массово свозили работников госучреждений и муниципальных предприятий. Хотя многие из досрочно проголосовавших утверждали, что отдали голос за Немцова или Лебедева, по итогам досрочного голосования кандидат от партии власти получил 95-100% голосов — прямо как у Кадырова в Чечне. Эти результаты настолько разительно отличаются от итогов голосования на участках в день выборов, что комментарии излишни. Кроме того, еще 15 тысяч бюллетеней были поданы в результате выездов представителей избирательных участков на дом — т.е. всего, с учетом досрочного и надомного голосования, 45% бюллетеней оставались без контроля наблюдателей. Учитывая колоссальную разницу в итогах голосования на участках и вне их (не в пользу Немцова), можно твердо утверждать, что значительная часть бюллетеней, находившихся вне поля зрения наблюдателей, была подменена. Если бы не это обстоятельство, Немцов в первом туре набрал бы не менее 25-30% голосов, а Пахомов выиграть в первом туре, возможно, не смог бы.

Случись второй тур, Немцов имел бы огромные шансы победить. Даже не столько из-за возможного перехода к нему избирателей-коммунистов, сколько из-за того, что многие сомневавшиеся получили бы доказательство: все можно изменить. Наши исследования общественного мнения в Сочи показали: если бы Немцов вышел во второй тур, явка была бы существенно выше, так как на участки теперь пришли бы многие из тех, кто раньше не верил в честный исход выборов.

Однако г-н Радзиховский, как будто вчера родился, удивленно вскидывает брови: «77-13! Такого разгрома я не ждал!» Слова, как бы невзначай, 25-м кадром убеждающие читателей, что этот результат — и есть настоящий. Вранье, да и только.

Противнее всего читать предлагаемое Радзиховским «объяснение», по какой «причине» Немцов проиграл. Оказывается, из-за «системной ошибки либералов», выражающейся якобы в отрицании патриотизма и чувства национальной гордости. Поэтому, дескать, за либералов-непатриотов якобы «не голосует народ», а официальный результат Немцова на выборах в Сочи — якобы «объективный».

Большей чепухи трудно себе и представить. Когда-то, на заре перестройки, быть может, несколько либералов и отрицали идеи патриотизма, некоторые реликтовые экземпляры сохранились и сегодня. В реальности же российские демократы сегодня как раз и есть наибольшие патриоты России среди всех других политических сил, кто бы ни пытался приватизировать патриотическую риторику. Мы — единственная сила, которая не боится открыто и вслух говорить о самых острых проблемах нашей страны и путях их решения, не думая о том, какие последствия это будет иметь для наших семей, карьеры, кошелька. Пока одни воруют, мы боремся за правду, за лучший путь для нашей страны.

Тема патриотизма и национальной гордости, демонстрация того, что демократы гораздо большие патриоты своей страны по сравнению с беспринципными, насквозь коррумпированными, без всякого стеснения разворовывающими страну путинистами, стала центральным элементом сочинской предвыборной кампании Немцова. Беседовавшие с Немцовым сочинцы лично убеждались, насколько Борис болеет за Россию, за Сочи, насколько неравнодушен он к творящимся в стране и в городе беззаконию, произволу, коррупции. Немцовское общение с избирателями было построено на абсолютно искренней патриотической риторике, и это давало результат.

То же самое касается и олимпийской темы. Как патриоты России мы не могли ни молчать об авантюрном воровском характере подготовки к Олимпиаде-2014, ни спокойно ждать, пока МОК отберет у Путина проваленную им Олимпиаду.

Найти в себе силы вслух говорить об этом ради блага своей страны, когда агрессивно-послушная толпа орет тебе «Ты не патриот! Ты продался Америке!», требует определенного мужества. И патриотизма. И национальной гордости. Попытка господина Радзиховского противопоставить либералов этим понятиям — откровенная ложь. Выгодна она прежде всего Суркову. Лично я убежден, что под его диктовку и написана.

Да и Олимпиада, на отношении к которой строится весь пафос выводов г-на Радзиховского, на самом деле имеет мало отношения к результатам сочинских выборов. В ходе кампании мы выяснили, что это вообще не та тема, которая сильно волнует сочинцев — волнует она в основном москвичей. До Олимпийских игр еще далеко, массовое олимпийское строительство развернуться (и затронуть интересы жителей Сочи) еще не успело. В Сочи полно других проблем, годами не решаемых властной вертикалью, на обсуждении которых и была построена кампания Немцова – варварская застройка города, состояние пляжей, городского бюджета, экологии, непростые отношения с Краснодаром. Немцов начал всерьез вживаться в роль будущего сочинского мэра, погружаться в практические проблемы города.

Что касается Олимпиады, то, во-первых, наибольшее влияние на мнение сочинцев оказали не предложения Немцова об изменении порядка проведения игр, а гнусная пропагандистская ложь властей о том, что Немцов якобы вообще вознамерился продать право проведения игр корейцам. Но ведь так сказать можно все что угодно — шпионом каких только стран не успел побывать Немцов за годы своей карьеры в устах недругов и лжецов. Немцов на эту ложь ответить не имел возможности, многие ей поверили.

А во-вторых, мы, в отличие от Путина и Ткачева, просто не могли себе позволить врать и замалчивать правду о грандиозном воровстве, запланированном в олимпийских сметах, об авантюре со строительством пяти стадионов на болотистых почвах, где не проводилось геологических изысканий, о жестоком выселении людей из Имеретинской низменности. Многим сочинцам мы поистине открыли глаза — поток людей, желавших получить копию нашей с Немцовым брошюры «Сочи и Олимпиада», тянулся в штаб Немцова ежедневно. Уверен: многие из прочитавших ее отдали 26 апреля свой голос Немцову.

Что прикажете, молчать обо всем этом? Нет уж. Пусть об этом молчит господин Радзиховский, привычно поругивая либералов, — ведь это вполне себе безопасное занятие, а еще за него можно получить конфетку от Суркова, не так ли?

Мы будем говорить правду. Громко. На благо России, пусть и ценой своей политической репутации, которую мы не боимся принести в жертву. Имидж псевдопатриотов нам не нужен. Всегда говорить правду и ничего кроме правды – в этом и есть наша политическая миссия. Говорили и будем говорить, не обращая внимания на всякое там брюзжание.

Удивительным образом, г-н Радзиховский со своими оценками и выводами умудрился попасть пальцем в небо абсолютно по всем пунктам своего «анализа». Тот, кто в курсе ситуации, просто покрутит пальцем у виска и пойдет дальше. Но многие могли бы и поверить Радзиховскому. Надеюсь, мне удалось вкратце донести до них, как обстоят дела на самом деле.