Петя уже успел облазить весь пароход. Он выяснил, что подходящих  детей
нет и завести приятное знакомство почти не с кем.
     Сначала, правда, была некоторая надежда  на  тех  двух  девочек,  перед
которыми Петя так неудачно показал свои морские познания.
     Но эта надежда не оправдалась.
     Прежде всею девочки ехали в первом  классе  и  сразу  же  дали  понять,
заговорив с гувернанткой по-французски, что мальчик - из второго класса - не
их поля ягода.
     Затем одну из них сейчас же, как вышли в море, укачало, и  она  -  Петя
видел это в незапертую дверь -  лежала  на  бархатном  диване  в  недоступно
роскошной каюте первого класса и сосала лимон, что было глубоко противно.
     И, наконец, оставшаяся на палубе девочка, несмотря на свою  несомненную
красоту и элегантность (на ней было короткое пальтишко с золотыми пуговицами
с якорями и матросская шапочка с красным  французским  помпоном),  оказалась
неслыханной капризой и плаксой. Она бесконечно препиралась со  своим  папой,
высоким, крайне флегматичным господином в бакенбардах и крылатке. Он был как
две капли воды похож на лорда Гленарвана из книги "Дети капитана Гранта".
     Между отцом и дочерью все время происходил следующий диалог:
     - Папа, мне хочется пить.
     - Хочется,  перехочется,  перетерпится,  -  флегматично  отвечал  "лорд
Гленарван", не отрываясь от морского бинокля.
     Девочка капризно топала ногой и в повышенном тоне повторяла:
     - Мне хочется пить!
     - Хочется, перехочется, перетерпится, - еще более  невозмутимо  говорил
отец.
     Девочка с упрямой яростью твердила:
     - Папа, мне хочется пить! Папа, мне хочется  пить!  Папа,  мне  хочется
пить!
     Слюни кипели на ее злых губах. Она нудно тянула  голосом,  способным  у
кого угодно вымотать душу:
     - Па-а-апа-аа, мне-е-е хочетца-а-а пи-и-ить.
     На что "лорд Гленарван" еще  равнодушнее  говорил,  не  торопясь  и  не
повышая голоса:
     - Хочется, перехочется, перетерпится.
     Это был страшный поединок двух упрямцев, начавшийся еще чуть  ли  не  в
Аккермане.
     Разумеется, ни о каком знакомстве нечего было и думать.