Разговор «шофёра» Путина с «попутчиком» Колесниковым
Александр Очаковский
a-ochakovsky.livejournal.com
31.08.2010, 23:14

Растление

Смысл разговора «шофёра» Путина с «попутчиком» Колесниковым.

Как и многие из прочитавших запись разговора «шофёра» Путина с «попутчиком» Колесниковым, задаюсь вопросом – о чём этот message?

На поверхности — откровения из спорных банальностей на темы политики, экономики и государственного устройства. Местами беседа сдобрена хамовитыми хохмами не очень образованного и тонко мыслящего мужчины за 50-т, который никак не может избавиться от героики дворовой шпаны, а может и не хочет (никого не хочу обидеть, и заодно выставить чрезвычайным пацифистом и умником себя). Но такой формат самоизложения взглядов первого (по факту) человека в стране, со всеми его подтекстами (а если их нет, то зачем этот разговор двух стал достоянием всех?) никак не может устроить взрослых людей, умеющих оценивать происходящее, живущих с пониманием ответственности слов и поступков.

Если же это не ирония «извозчика», то весь message этого послания – РАСТЛЕНИЕ.

Не цинизм разуверившегося, не нигилизм неопределившегося в ценностях, нет. Растление, из уст человека, оказавшегося на самом верху, но не готового к ответственности, раздавленного ею. И перед нами его реакция на такое своё положение «бога на земле» — растление, снижение нравственной планки до «мне можно всё, я и учитель, и судья, и хозяин, и командир…». Как следствие – не игнорирование реальности, а восприятие её по своему: вижу невидимое и не вижу очевидного. Смешивание «правильного», терпимого«, «вынужденного» с НЕВОЗМОЖНЫМ – в речи, и следовательно в сознании говорящего, ужасный коктейль, переварить который в состоянии только мозг (сознание) растлённого человека. Нормальный человек не должен принимать, а тем более проповедывать систему ценностей, в которой одним можно, а другим нельзя.

И дальше, из этого «послания народам», растление – как зараза. Вы увидели какой «Я», я — сила, я сделаю всё, но я, и только я, буду делать «ВСЁ». И «Я» никому не дам сделать ничего из того, что могло бы мне не понравиться!!! Даже не пытайтесь. У вас нет выбора. Живите по закону растления: кто может – воруйте, обирайте ближего и слабого. Кто не может (по нашему – слабак), будете рабами (но не на «наших галерах»).

И «рыпаться» бесполезно, «отоварим»!

В этом message.

Не рой другому яму

Эдуард Лимонов

На Триумфальной строят забор, огораживая спорное пространство города, дабы не допустить туда граждан. Уже второй год мы ведем борьбу за Триумфальную, и вот после восьмой попытки проведения митинга в рамках «Стратегии-31», 31 июля, Кремль решил изуродовать площадь: выкопать там яму, но не отдать нам. Путем методичной, упорной и решительной борьбы оказалось возможным довести кремлевских до белого каления, до степени рытья бесполезного и абсурдного котлована в центре города.

Абсурдного и бесполезного потому, что яму в конце концов придется зарыть. Ведь места для паркинга под многострадальной площадью нет. Там, под брусчаткой, тоннель Садового кольца, а еще ниже — станция метро. Впрочем, Кремль пока надеется, что большую яму рыть не придется, что обойдется «малой кровью», что они прорежут шурфики, посадят туда студентов-«нашистов» и «молодых гвардейцев», изображающих археологов, и хватит. Они, кстати, уже заявили, что археологи будут работать не меньше года. А то и больше.

На самом деле они надеются, что конфликт за год рассосется, как простая опухоль, что гражданское общество спасует перед властью, подотрет обиженные сопли и грустно уйдет с Триумфальной. Но они надеются напрасно: на Триумфальной — лобовой конфликт между гражданским обществом и властью. И это самая важная битва за гражданские и политические права из всех, которые происходят сегодня в России. Никакие «Речники», никакие «Химкинские леса», при всем уважении к этим эпизодам борьбы за права граждан, все же не могут сравниться по значимости с генеральным сражением на Триумфальной площади. Впервые за последний десяток лет найдена удачная форма и адекватные средства: форма ненасильственного гражданского сопротивления. Средства — это Конституция Российской Федерации, в частности, ее 31-я статья, провозглашающая свободу мирных собраний. И вот мы — в конце августа 2010 года. Все три заявителя: Людмила Алексеева, Константин Косякин и я — дружно придем на площадь 31 августа в 18 часов. Вряд ли там окажется меньше места, чем было 31 июля, когда Триумфальная была уже огорожена забором — там тогда неуместно и вызывающе проводились соревнования гоночных автомобилей.

Так же, как и мы, по тем же мотивам придут на площадь самые храбрые и самые сознательные граждане, понимающие, что именно здесь имеет место быть генеральное сражение за свободу, которую мы потеряли. Мы придем туда без опознавательных знаков партийной принадлежности, только со значками «31», придем как граждане, символизируя наше единение ради свободы. Придем и будем стоять. Лучше молча.

Для нас яма — лишь еще одно испытание, которое следует преодолеть.

Пока в обществе идет процесс накапливания сил. Процесс их собирания воедино. Процесс преодоления скептицизма. На Триумфальной люди усваивают уроки гражданственности, испытывают чувство единения, общности интересов, получают прививки от трусости.

Совсем недалек тот день — вероятнее всего, к концу этого года или к началу следующего — когда нас придет так много, что власти придется зарыть свою яму и отдать нам площадь. Иначе власть сама свалится в вырытую ею яму.

Куется ему награда,
Готовит харчи Нарпит.
Не трожьте его!
Не надо!
Пускай человек поспит!..

7 Ибо спящие спят ночью, и упивающиеся упиваются ночью.
(1-е к Фес.,5)