Слова, вынесенные в заголовок статьи, исчерпывающе объясняют основную, если не единственную, причину, побудившую меня подписать обращение от 15 сентября вместе Людмилой Алексеевой, Алексеем Симоновым, Сергеем Ковалевым, Юрием Рыжовым, Юлием Шмидтом.
Впервые я подписал текст, в котором не правил ни слова. Во-первых, я согласен со всем, что там написано; во-вторых, я бесконечно уважаю людей, поставивших свои подписи раньше меня; в-третьих, лозунг в заголовке означает, что время, когда можно было ворчливо отсиживаться в сторонке, прошло. Но в подписанном мною обращении сказано, как мне кажется, не все. Поэтому я пишу этот текст. Родина в опасности — тут нет полемического преувеличения, я в этом уверен и намерен мою убежденность обосновать.
Даже не знаю, с чего начать… Ну, давайте начнем с власти, хотя это, возможно, не совеем правильно. Я утверждаю, что в России власть отсутствует.
Под властью мы можем понимать, например, одну публичную персону (царь, президент, вождь). Такой персоны в стране нет и не было. Только наивные люди могут принимать за таковых Путина или Медведева. С самого начала они были не более чем PR-проектами, прикрывающими остальных (кого и зачем — чуть ниже). Смена Путина на Медведева привела к одному: на заседаниях у первого министры травили анекдоты, а на встречах со вторым губернаторы развлекаются в интернете. Да, у них есть власть, чтобы кого-нибудь снять или кому-нибудь напакостить, но и то довольно ограниченная, в чем мы неоднократно убеждались. Но даже движимые инстинктом самосохранения, они не могут сделать что-либо осмысленное и общественно полезное. Это видно по любым их начинаниям, будь то национальные проекты или реформа МВД.
У меня есть старый знакомый, человек весьма комфортно встроенный в нынешний режим, обладающий правом публично произносить свои мнения, тщательно выверенные, отфильтрованные и грамотно самоцензурированные. Недавно, в ответ на мой вопрос о причинах его мрачности, он ответил так (имея в виду наших дуумвиров): «Понимаешь, проблема не в том, что они ничего не могут, а в том, что они ничего не хотят». Сказано чеканно, но явно запоздало.
Под властью мы можем понимать несколько персон — публичную «директорию» или непубличную клику. Но и этого нет. Мы видим сейчас отвратительную и бессмысленную свару между Лужковым и его противниками. Она может затихнуть, но это будет означать только одно: полное отсутствие единства на верхушке административной пирамиды снова перешло в теневую форму. Под властью можно понимать партию или социальную группу (теократию, аристократию и т.п.). Этого нет и в помине.
Наконец, под властью можно понимать совокупность государственных институтов, работающих в соответствии с Конституцией и законами на общественное благо. Но одним из главных достижений последних десяти лет стало почти полное разрушение этих институтов. Не буду тратить время на обоснование. На страницах «ЕЖа» об этом писалось неоднократно, в том числе — мною.
Итак: в России нет власти.
Но что еще хуже, в России не общества. Я имею в виду — Общества, состоящего из граждан, понимающих, что в России они, согласно 3-й статье Конституции, являются единственным источником власти, а потому считающих себя обязанными контролировать те органы власти, которые они создают. Эти граждане осознают свои интересы и пользуются своими конституционными правами, чтобы отстаивать их. Они знают свои права и не позволяют ограничивать их никому. Они объединяются всякий раз, когда видят посягательства на свои права, на Конституцию, которая защищает их, на свои интересы.
Конечно, есть небольшие группы активных и несогласных. Но самое большое, что удалось собрать за последние 10 лет в России — 10 000 в Калининграде. Этого более чем недостаточно. Нужны миллионы на страну и сотни тысяч на крупные города, чтобы разбудить остальных и поменять ситуацию.
Что же мы имеем в итоге?
Вместо власти мы имеем гигантскую аморфную, гнилую массу бюрократии, абсолютно бесконтрольной, неспособной решать задачи общества и страны, но при попустительстве общества присосавшейся к стране и дружно высасывающей из нее все соки. Этой бюрократии Путин и Медведев нужны только как объекты для присвоения высоких рейтингов доверия зомбированного населения. Как только с рейтингами возникнут проблемы, любой из них будет выброшен, как дырявая половая тряпка.
Вместо общества мы имеем разрозненные небольшие группки людей, отчаявшихся ждать от власти решения их насущных проблем и начавших переходить на самообеспечение, чтобы пытаться решать их. По отношению к такому обществу (точнее — населению) уместно говорить, что оно заслуживает той «власти», о которой говорится в предыдущем абзаце. Этому населению Путин и Медведев нужны как снотворное людям, которые предпочитают спать, чтобы не открывать глаза и не видеть, что происходит вокруг.
Это население терпит коррупцию, достигшую масштабов, не сопоставимых ни с каким предшествующим периодом истории нашей страны. Оно не хочет задумываться над тем, что каждый раз, покупая что-либо в магазине, оно примерно половину цены вносит на компенсацию взяток, заплаченных ранее производителями купленного товара.
Оно безразлично к тому, что в России нет органа власти, способного защитить безопасность каждого из нас. А те, кто по своим обязанностям должны этим заниматься, стали источниками самых серьезных опасностей.
Они безразличны к тому, что спецслужбы не могут защитить их от террористов. Ведь они (спецслужбы) заняты только двумя проблемами — собственным обогащением и охотой на правозащитников, считая последних единственной оставшейся угрозой для сохранения нынешней «власти».
Это население осталось равнодушным к тому, что у них полностью отобраны фундаментальные права формировать и контролировать власть. При попустительстве этого населения наша Конституция превратилась в пустую бумажку. В стране исчезли разделение властей, федерализм, исчезает независимость муниципального управления, исчезли независимость бизнеса и СМИ. И это не полный перечень. Население терпит, пребывая под гипнозом государственных телеканалов, развращающих полуспящих телезрителей.
Население старается не замечать пылающего Кавказа, где убийства происходят ежедневно и в количествах далеких от условий мирной жизни. Благолепного настроения не способно нарушить даже то обстоятельство, что то противостояние населения и власти и формы этого противостояния, которые свойственны Кавказу, постепенно диффундируют в остальные регионы России.
В России деградируют здравоохранение и образование. Нас становится меньше; те, что еще живы — менее образованны, но зато более больны, чем те, что жили раньше. Население безмолвствует.
Население не видит, что нынешняя «власть» ведет страну по той же тропе, которая двадцатью годами ранее привела к распаду СССР. Эта «власть» приватизировала страну, отобрала ее у граждан, и граждане забыли о стране.
В России нет власти и нет общества. При этих условиях вопрос о существовании страны — это вопрос ближайшего будущего.
Все, о чем сказано выше, неоднократно описано многими, обстоятельно и доказательно. Теперь писать мало, теперь надо кричать и будить население. Надо дать им возможность превращаться в граждан. Это наш единственный шанс спасти страну.
Меня могут спросить: «А что делать-то?». Я бы не взялся за этот текст, если бы не имел вариантов ответа на такой вопрос. Но сейчас, подписав обращение вместе с другими, я обязан прежде всего согласовать свои ответы с их представлениями. Теперь мы должны предлагать решения согласованно, и не только между собой.
Мы вместе с коллегами пытаемся второй раз войти в ту же реку. Первый раз это было в 2004 г. после трагедии в Беслане и последующего фарса в виде пакета «антитеррористических» мер, приписываемых Путину. Тогда мы полагали, что в опасности общество, у которого отбирают гражданские и политические права. Сейчас ситуация изменилась кардинально. Что касается прав, то под угрозой право на жизнь, но главная угроза — существование России.
Тот наш опыт, поначалу успешный, закончился крахом. Не буду вдаваться в анализ причин. Людмила Михайловна Алексеева и я писали о них. Надеюсь, что неудачный опыт послужит нам уроком и мы сможем учитывать его при второй попытке.
Среди близких мне людей есть такие, которые с горечью говорят: «Все. У России нет будущего». Если вернуться к тому, о чем я писал выше, такой диагноз имеет право на существование. Но он будет абсолютно справедлив при одном условии: если мы не попробуем своими силами опровергнуть его. Этот диагноз не учитывает одного крошечного обстоятельства — нас самих, не консилиум у одра умирающего, а активных людей, борющихся против гибели своей страны. Нас, это значит — каждого из нас по отдельности, если мы в состоянии отодрать зады от диванов. И нас вместе, если мы готовы забыть о разногласиях, несоизмеримых с тяжестью диагноза, и способны договориться о совместных действиях, направленных на одну цель: спасти страну от краха и дать ей шанс. Дать шанс нам.
И последнее. Мы все, подписавшие обращение, люди не сильно молодые (подумать только: я самый молодой в нашей компании!). И это довольно горько. Нужны молодые, умные, сильные. Нужны такие же безнадежные романтики, какими были и остаемся мы сами. Такие люди есть. Мы это видим. Они тушат леса вместо пожарников (или вместе с ними). Они помогают детям вместо бросивших их родителей и равнодушного к ним государства. Они организуют домашние ясли, потому что государство не способно на такой подвиг. Они пытаются компенсировать отсутствие власти, о котором я писал выше. Я обращаюсь к ним: вы по отдельности можете на некоторое время и для себя решить каждую из перечисленных частных задач. Но ваши усилия будут обесценены, поскольку в стране нет власти и спит общество, поскольку страна исчезает на наших глазах.
Родина в опасности! Надо ее спасать. Давайте делать это вместе.
