Где он? я его не вижу.

Отредактировано Владимиp Не Ильич (20-11-2010 16:11:43)

Делом.Спасибо вам.В реале я тоже многое делаю.Но в интернете не мой взгляд можно сделать гараздо больще чем просто общаться просто многие этого не понимаютюИ нет опыта его достойнрго применения.А за ни (интернетом)очень большое будушее.Найти формы и способы его применения в политической жизни страны очень важно.Это может изменить расклад сил в пользу демократии.Как это сделать и есть цель достойная моего вашего и многих активных людей в интернете Пробовать искать эти варианты могут и несколько человек.

Читаю книгу  Р. Шайхутдинова «Охота на Власть» и его сайт Это методолог .Короче кто хочет прочтите.

Под интеллектуальной работой в политике я понимаю не кабинетные исследования или научную работу. Здесь нужен особый тип людей, лучших в анализе ситуации, коммуникации, выработке смыслов, чувствующих ответственность за свое время. Такие люди и способны совершать реальные политические действия. Таким примером настоящей политики является момент становления США. После войны за независимость колониальные правительства прекратили свое существование. Необходимо было создать новую власть. И реально ситуация шла к тому, что многие штаты будут претендовать на самостоятельность. Существующие организации не могли разрешить такой конфликт. И в этот момент был собран неформальный клуб интеллектуалов, которые заложили в устройство страны базовые идеи естественного права, развитые в трудах передовых Просветителей: Джона Локка, Гуго Гороция, Шарля Луи де Монтескье и других. Это клуб даже Т. Джефферсон называл собранием «полубогов». Вот эти люди и разработали Конституцию и «Билль о правах». Которые не меняются уже больше 200 лет. Это и есть образец настоящей интеллектуальной политической игры, которая открывает новые перспективы развитию страны. При том, что формально эти люди не были у власти, их не объявляли политиками. Они сами себя такими сделали. Я думаю, в России появляется такая новая волна политиков, способных к коммуникации друг с другом, с обществом, с другими странами.

Нельзя быть слабым и глупым. Нельзя, чтобы тебя использовали. Это все равно, что быть больным. Полнота жизни, ее осмысленность и значимость – это то, что зависит от каждого.

Я считаю, что надо выстроить реальную политику – это и есть основа демократии в стране. Нам нужна не политика подражания Западу, не демократия, навязанная извне и вводящая нас в подчиненное положение, а реальная российская демократия и политика. Нужна возможность молодым расти и достигать любых вершин не по звонку папы, а по реальным делам и заслугам, нужна своя российская теория и практика демократии, нужна эффективная демократия позволяющая стране развиваться, нужны реальные партии живущие не от выборов к выборам, а воспроизводящие на себе проекты развития страны рассчитанные на десятки лет – это и есть вопросы современной политики в России, которые я пытаюсь решать.

Когда я шел в политику, у меня было предположение, что есть некоторый политический клуб, в котором принимаются все решения, не на формальном уровне, по должностям, а «на самом деле». Что там и есть – реальная политика. Теперь я не уверен, что мое предположение верно, может быть, такого клуба и нет. Или он размазан по многим сферам. Но общий принцип для себя я понял – политика это власть равных среди равных. Нельзя войти в политику, не став равным в мышлении, действии, восприятии человеческом президенту, его окружению и так далее. Это должна быть мыслительная мощь, мощь с точки зрения действия. Если ты соразмерен, то тогда ты входишь в этот клуб. Кем для этого надо становится по должности – не знаю. Нужно входить через проблемные места, поднимая новые темы, сюжеты, спорить. И потом в этих местах делать новые проекты, которые будут полезны для страны. Проблема российской политики, на мой взгляд, в том, что эта сфера реального принятия решений, смыслообразования, скрыта в тени, и у общества нет доверия к политике, даже когда там делаются правильные вещи. Если это процесс сделать более открытым и актуальным, то придет большое количество активных умных людей из бизнеса, интеллектуальной сферы, которые сейчас побаиваются политики и власти.

http://www.rifat.ru/index.xml

Отредактировано Владимиp Не Ильич (21-11-2010 15:32:35)

Смотрите биографию

Это вот это ВАм нравится?

это - круто!
но это - дышло.
сурков его крутанет в свою сторону.
немцов - в свою,
маша гайдар - в свою,
каспаров, рыжков, лимонов, алексеева....
динамо-машина!
---
жаль только, что всё та же

Я уже давно говарю о вот таком варианте реальной политике ,где решение принимает все, вот тогда это крутануть нельзя ,только убеждать но убеждать будут все стороны.

Эти два пункта хорошие: в любом случае лучше хоть что-то, но ДЕЛАТЬ:

действовать по принципу той решительной лягушки, которая решила НЕ пассивно тонуть в крынке с молоком, но активно барахтать лапками. 

В итоге, выжила и сбила масло... )))))))))

В самом деле, не хоронить же себя заживо, уныло и бездеятельно глядя на всю эту серую совково-путинскую гнусь...

Название проекта:
КОРПОРАТИВНОЕ ПРИНЯТИЕ КЛУБНЫХ РЕШЕНИЙ.
Модуль дистантного обучения обсуждение и голосованиев Интернете.
Организация-заявитель:
Форум ЕЖ
Руководитель проекта:
1Космонавт
2
3
E-mail: 
Бухгалтер проекта:
Лишенка
Коммерческий директор 
либерал-патриот
E-mail: pchela@russ.ru
География проекта:
земля
Срок выполнения проекта (продолжительность, начало и окончание):
(с 25 ноября 2010 года по ___ 2911 года).
КОРПОРАТИВНОЕ ПРИНЯТИЕ КЛУБНЫХ РЕШЕНИЙ
Модуль дистантного обучения ,обсуждения и голосования
КРАТКАЯ АННОТАЦИЯ ПРОЕКТА
Смысл проекта – создание в русскоязычном Интернете целостного, работоспособного модуля дистантного обучения корпоративному принятию решений.

НЕт, это не дышло.

Это НЕПРИНЯТИЕ западных ценностей и демократии.

Не буду, не буду... Вообще разговаривать с Вами не буду...

БОже! Какая каша в голове ВНИ!

Название ветки дало повод для размышлений.И вот что хочиться сказать.Сегодня в думе нет партий, которые можно назвать демократическими.И не потому какие они в думе а по тому как принимаются решение в их региональных и низовых оргазизациях.Демократии там и не пахнет .Нет их и в опозиционных партиях и в новых только зараздаюшихся.Но именно там (низовая ячейка)фундамент любой партии и движения.Значит нет демократии в фундаменте, нет ее и во всей партии.

Отредактировано Владимиp Не Ильич (23-11-2010 04:14:26)

Организационно-деятельностные игры: мышление в зоне риска

Предисловие

Уже полтора десятка лет в Советском Союзе, а теперь в России и странах СНГ, множество людей организуют проведение весьма специфических мероприятий – ОДИ. Это – игры взрослых людей, ученых, специалистов и управленцев, иногда напоминающие научную конференцию, иногда – мозговой штурм по решению сложной проблемы, это интеллектуальные игры, временами переходящие в психодраму.

Разработка ОДИ осуществлена Г.П. Щедровицким, основателем и лидером ММК – оригинальной советской (российской) школы методологии. Родившись в 50-60-е гг. в бурных дискуссиях по проблемам логики, философии и методологии науки, методология в версии ММК превратилась в самостоятельное направление. Через кружок прошли тысячи специалистов в гуманитарных областях знания.

Пройдя в 1980-91 гг. школу ММК и ОДИ, я с 1983 по 1991 год сам провел большое количество игр. Сейчас, как мне кажется, пришло время анализа «феномена ОДИ» не только с точки зрения техники проведения ОДИ и специфических методологических теорий, которые при их проведении используются, но и с более общей точки зрения. Эта точка зрения подразумевает ответы на вопросы общекультурного характера: в чем методологические корни появления и существования ОДИ как интеллектуальной игры? В каком отношении ОДИ находятся к аналогичным работам, практикуемым в мире? Насколько специфично для ОДИ то, что они были созданы в условиях социалистической страны, в условиях значительной интеллектуальной изоляции от аналогичных разработок в мире? Размышляя над подобными вопросами, я обнаружил, что очень многое можно понять, обратившись к первичной интеллектуальной коллизии, в которой ОДИ родились.

Действительно, парадоксальная ситуация: лидер сугубо рационалистического течения в философском андерграунде Советского Союза, Г.П. Щедровицкий, известный своей приверженностью к объективности и логике, ведущий специалист в области теории мышления и деятельности, вдруг начинает одну за другой проводить игры, полные азарта, личностных переживаний и драм, неопределенности оснований и методов работы, интуиций и провалов.

Переход был настолько резким, что я помню высказывания некоторых из его бывших соратников и учеников: «Раньше мы изучали мышление Канта, а теперь нас интересует “мышление” дяди Васи».

Что же заставило холодный чистый разум Методологии, бесстрастно проникающий в суть вещей, оперирующий тончайшими категориальными и понятийными различениями, ринуться в грубый, страстный и личностно окрашенный мир Игры? Согласитесь, есть в этом что-то мистическое, что-то от ухода из Касталии Кнехта, героя «Игры в бисер» Г. Гессе.

Я думаю, что прояснение подлинных причин такого поворота методологической мысли во многом прояснит и сущность ОДИ, поскольку я не считаю это событие случайным. Но в этом случае центральным предметом становится взаимодействие развивающегося Мышления и Игры – как раз тот предмет, которому в игротехнической и методологической литературе, посвященной ОДИ [1-6,9,10], меньше всего уделяется внимания. В предлагаемой работе я пытаюсь подвести некоторые основания под следующую гипотезу:

- осуществляя грандиозную попытку построения теории мышления [33], ММК пришлось перейти от исследования мышления к его культивированию. Эта смена подхода к проблеме мышления – с исследовательского (теоретического) на инженерно-практический, – осознавалась, но чаще всего на идеологическом уровне. Средства же и методы работы оставались по преимуществу «старые» – заимствованные из философии и науки.

- культивирование мышления заставляет отказаться от стационарного состояния организации мышления – происходит проблематизация всего корпуса культурно-закрепленных форм его организации, в первую очередь – предметной организации. Мышление начинает пониматься не как познающее («отражающее»), а как продуктивное, становящееся и воспроизводящееся;

- методологические схемы явились тем новым средством, которое позволяло на одном материале (в схеме) фиксировать как объект размышления, так и способ осуществления мышления;

- культивирование мышления неизбежно влечет за собой его практикование – распространение принципов его организации на формы жизни. Это привело к смещению интереса методологии в сторону проектирования и программирования деятельности, а в дальнейшем – в сторону общественной инженерии;

- для культивирования и практикования становящегося и продуктивного мышления необходим особый плацдарм. Существующие системы деятельности не пригодны для этого. И что-то – то ли гениальный расчет ГП, то ли его фантастическая интуиция, то ли само Провидение – подтолкнуло методологов к Игре, к до=деятельностному способу жизни, в котором новый стиль мышления стал преодолевать не только старые структуры мышления, но и самое себя;

- в появившихся методологических играх (ОДИ) игровое отношение постепенно втягивало в себя не только устоявшиеся структуры мышления и деятельности, но и культивировавшиеся в ММК и считавшиеся собственно «методологическими» структуры. Втягивало – и так же успешно разрушало;

- разрушение «устоев» методологического мышления происходило параллельно с восстановлением в ОДИ полной структуры Игры. Это имело несколько последствий: с одной стороны – снижение уровня и социализацию отдельных методологических групп; с другой – попытки «не заметить» произошедшего события и вернуться к «теоретической чистоте» методологического мышления, превращая методологию в «инструментальную часть философии»; с третьей – очищение методологической идеи от промежуточного состояния (оппозиция официальной советской философии и позитивистской науке) и формирование на ее основе самостоятельного стиля мышления – методологического или «катастрофического» мышления;

- «катастрофическое мышление» в его методологическом варианте практически полностью сформировались в ОДИ. Можно не выделять «катастрофическое мышление» как особое, считая его следующей фазой развития мышления (первая фаза – мышление как инструмент (способ) исчисления сущностей – Логика Аристотеля; вторая – мышление как способ создания идеальных сущностей – новоевропейская наука; третий, в создании которого участвует методология – мышление как способ создания новых миров.)

Естественно, что в одной работе развернуть все тезисы невозможно, поэтому в данной статье обоснование представленной гипотезы я начну с анализа типов мышления.

О становлении «катастрофического» типа мышления[1]

В истории формирования человеческой культуры отчетливо выделяются два типа мышления[2], появляющиеся в разное время и при разных обстоятельствах[3].

Первый тип – «исчисляющий сущности» – появляется и оформляется в Древней Греции[4]. Его основы сформированы Платоном и Аристотелем, завершены грандиозными трудами схоластов.

Основу первого типа мышления составляет необходимость рассчитывать (исчислять) сущности мира. Но при этом понимание сущности мира лежит вне мышления – оно идет через откровение и созерцание. Данные через не-мыслительные возможности сущности теперь необходимо было «исчислять» – выстраивать связи и отношения между ними.

Основу такого мышления составляют «Физика», Метафизика» и «Логика». Физика позволяет систематизировать вещи видимого мира, Метафизика – говорит о сущностях мира невидимого, а Логика дает возможность строить истинные суждения и о тех, и о других.

Мышление при этом регулярно, но Разум и Мир разрывны: между мыслимым и реальным миром стоит Откровение.

Второй тип, также хорошо описанный [20, 33] – «чистое мышление»: мышление, создающее свои собственные сущности – идеальные объекты. Основу для их появления дают Онтология и Метод (понимаемый как порядок, «правила для руководства ума» [38]). В результате появляются не истинные суждения, а совсем другие образования – Знания. Мышление начинает производить знания. Это уже достижение новоевропейской науки.

Мышление второго типа начинает переносить свою регулярность и расчетность на организацию жизни и внешнего мира. Появляется техническая инженерия, позволяющая все больше изменять мир согласно идеальным представлениям, которые формирует наука. Эффективность этого типа мышления была такова, что в какой-то момент возникла иллюзия, что мир устроен согласно мыслимому, а мышление «отражает» сущность мира. Отсюда и объективный идеализм, считающий мир проявлением процесса развития Идеи, и материализм, считающий, что мышление «отражает» законы природы, и диалектические учения, пытающиеся построить переходы из идеализма в материализм и обратно.

Но с какого-то момента возникает понимание того, что регулярно устроенное мышление не может освоить события мира. Возникает ощущение Абсурда[5], а затем Катастрофы. Понятие катастрофы стало актуализироваться совсем недавно, в конце XIX – начале XX в. Оно связано с нарушениями регулярного хода событий в человеческой цивилизации, происходящими в течение жизни одного поколения. Смысл катастрофы в том, что происходит разрушение систем жизни – но при этом цивилизованное сознание человека сохраняется и человек должен выжить и при этом не опуститься, а сохранить уровень цивилизованности.

В этом смысле римляне не осмысляли падение своей империи как катастрофу. Для них это было поражение в очередной войне, гибель правителей и их смена, личные коллизии. Те же, кто оставался носителем прежнего уровня культуры, уже не могли его восстановить – они либо опускались, либо погибали, либо бежали. И наоборот – обе мировые войны, экологические бедствия, технологические аварии, революции, перестройки – современным сознанием воспринимаются как катастрофы: система организации жизни разрушается, а сознание остается столь же высоко организованным, как и до катастрофы, и требует того же от жизни. Усилия человечества направляются на восстановление прежней жизни и ее развитие.

Перед мышлением возникает задача совершенно иного порядка: задача организации жизни в целом, творение ее новых форм. Мыслить масштабами катастроф – их организации и ликвидации.

Человек начинает строить планы изменения жизни на всех уровнях – от реорганизации фабрики до реорганизации жизни целых стран и народов. И точно так же, как во времена Древней Греции пираты Средиземноморья строили свои расчеты – как, имея три сотни человек, захватить город с пятью тысячами жителей, в котором к тому же ни один из них не был, так сейчас огромное количество людей – от руководителя разведгруппы до рекламного агента и аналитической группы политика – рассчитывают: как заставить большое количество людей делать то, что им нужно, не применяя прямого насилия. То, чем в 1905 и в 1917 гг. занимался В. Ленин с соратниками, рассчитывая перевернуть огромную страну, теперь занимаются тысячи и сотни тысяч людей. В результате мелкие и крупные катастрофы стали повседневностью. А их предотвращение и организация – работой и промыслом.

Расчет катастрофического хода событий, как бы мы их не называли – конфликты, проблемы, рискованные предприятия, крахи и банкротства, аварии, массовые беспорядки, социальные и научные революции, чрезвычайные ситуации – и участие в них (не участвовать мы не можем, пока живем как люди) требует иного строя мышления, чем то, которое в нас воспитали философы и ученые прежних генераций. Ученые и специалисты как-то незаметно отходят в категорию «яйцеголовых» и «профессиональных кретинов», пополняя ряды бесчисленных экспертов, советников и аналитиков, а правят бал политики и военные, устраивающие перевороты и кризисы, рекламные агенты и шоу-бизнесмены – владельцы настроений толпы, организаторы мировых систем информации, финансовые магнаты, продумывающие судьбы Запада и «развивающихся стран», организацию «экономических чудес» в Азии и «расчистку территории» в Югославии для будущего «чуда». А носители старого типа мышления служат им. Служат, поскольку не могут помыслить причину катастроф. Их мир регулярен и закономерен. Чтобы участвовать в новом мире, нужен иной тип мышления. И этот новый тип мышления формируется.

Его логическую основу составляют Миры, возникающие как пространства жизни онтологических и культурных сущностей, Ситуация и средства самоорганизации в ней (в частности, метод, понимаемый как «путь» в хаосе), и Схемы – способ творения миров, инструмент их «взятия» и средство путешествия по ним. Результатом такого мышления является новый порядок жизни, новые миры.

Перечисление многочисленных социальных симптомов появления нового типа мышления, нового интеллектуального отношения к реальности не означает, что именно реальное положение дел делает прежний способ мышления второстепенным. Скорее наоборот. Сформировавшиеся идеалы монистического и регулярного мышления породили своих «могильщиков»: технологическую форму организации[6] и идею управления.

Технологическая форма организации с производственной сферы давно перешла на организацию жизни вообще. Но народы, страны и люди в отличие от машин не могут жить технологически – они обладают способностью ставить собственные цели, они обладают рефлексией и способностью играть. Пришлось специально изготавливать особые виды людей, у которых эти способности минимизированы. В результате, с одной стороны, началось непрекращающееся «восстание масс»[7] – там, где это удалось. С другой – происходит возвращение народов к нормам нецивилизованной (но культурной) жизни – к национализму, религиозному фундаментализму – там, где превращение человека в нерефлектирующего обывателя не удалось. Господство технологической формы организации создало ситуацию нарастающей экологической угрозы всему живущему – регулярное мышление не смогло построить форму осознания сущности технологии, а следовательно, и ограничений на их применение[8].

В основе же идеи управления лежит впечатление «регулярно мыслящего» сознания, что можно построить систему управления обществом, что общество может быть построено «правильно», и что вообще существует такое «правильное». Попытки реализации этой идеи, выношенной гигантами человеческой мысли, привели к еще более ужасающим последствиям: именно эта идея породила социализм и фашизм, апартеид и неоколониализм Запада.

Выпустив «джиннов» из бутылки, мышление оказалось не в состоянии с ними справиться. Не справившись, мышление породило «Абсурд» в сознании отдельного человека и «Деконструкцию» в сознании философа. Вызвало актуализацию эсхатологических и просто нигилистических настроений, лишив жизнь смысла. Затем стало упорно прятаться в языковых упражнениях и попытках возврата к «Золотому веку философии», когда оно могло заниматься вопросами Бытия и Истины, не обращая внимания на кардинальные изменения жизни, происходящие в течение жизни одного поколения.

Вся эта фантастическая коллизия интеллекта была прожита ММК – группой людей, поставивших себе целью культивировать наиболее передовые формы мышления: начав с «Капитала» Маркса, преодолев позитивизм науки, пройдя через феноменологический искус, методология вышла к проблеме формирования синтетического мышления. Здесь ее ждали идеи организации и управления. И методологи с той же прямотой и последовательностью, которые требует служение Мысли, стали культивировать[9] предельные формы регулярного мышления. Но для этого необходимо было «проживание» этой, еще не существующей в развитой (предельной) интеллектуальной и социальной реальности, границы – между регулярным мышлением Декарта и Канта и современным мышлением катастроф. Этому способствовала и общая социальная ситуация – советская цивилизация, построенная на идеях управления всей жизнью, организованная планом – реализация грандиозной утопии новоевропейского мышления.

Почти сразу же было обнаружено, что эти идеи – управления и организации, рожденные регулярным мышлением – уже практически выпадают из его компетенции, они «одной ногой» уже в новом – инженерном, или «катастрофическом» мышлении. Необходимо было место, где бы организация и управление существовали актуально, где человек мог бы их прожить и почуствовать их границу и как мыслительную, и как социальную реальность. Такое место появилось – это была Игра. Чудо свершилось – методология нашла ОДИ, а через несколько лет, на пике совершенства в технике проведения ОДИ, стала рушиться мировая цивилизация – Советский Союз. Сошлись мировые нити, произошло Событие, и новый тип мышления стал фактом – он уже явно присутствует в нашей жизни. Из латентной фазы культивирования он переходит в стадию оформления. Конечно, таких событий произошло много во всем мире, они совершенно разные, но то, что создание методологией игры одно из них – для меня несомненный факт.

Замечание. Описание феномена игры и ОДИ, которое дается ниже, являет собой попытку представить фрагмент размышления в инженерном стиле. Здесь не строится классического рассуждения через построение суждений, вытекающих одно из другого (хотя там, где нужно, это используется), не строится идеальный объект – Игра, на базе которого можно было бы создать теорию. Более того, я пытаюсь показать, что такие явления, как Игра, не могут быть взяты и осмыслены регулярным («чистым») мышлением. Они могут быть взяты только инженерным («катастрофическим») мышлением, которое создает не знание об игре, а схему становления (создания, со=участия в появлении) игры. Соответственно и организация знания в этом случае иная – я ее называю «дисциплинарной» [16, 29] в противоположность предметной организации, принятой в науке.

Дисциплинарная организация кроме представленной ниже в тексте пары «понятие-схема» (в предметной организации – «объект-метод») требует еще и предъявления границ и условий существования знания. В отличие от предметной организации, где условность знания задается способом построения идеального объекта (процедурами локализации и абстрагирования, – или «фальсифицируемостью» и «верифицируемостью» знания по К. Попперу [34]), в дисциплине условность задается через возможности используемой схемы, границы исторической реконструкции и «историю создания» – или «личную историю человека». Поэтому в тексте постоянно идут ссылки на историю проведения ОДИ, а «личная история» представлена в Приложении как «история игротехнической группы».