"...идеологическую программу русского нацизма будут готовить не хромой на голову Миша Леонтьев или стеснительный Максим Шевченко, а люди более или менее рассудительные, каковых Сурков или его alto ego найдет легко, было бы желание....в Израиле, как подсчитал  бывший президент Джимми Картер, 35 законов, в которых палестинские арабы поражены в правах по сравнению с евреями...."

Наткнувшись на опору Берга в лице Картера, мне показалось что Берг хочет заменить "хромого на голву Мишу" в аппарате Суркова, и не стал читать дальше. (Хотя Берг уже руководит каким-то русским радио)...

Отредактировано AlexRozg (25-11-2010 11:54:43)

В своей книге Джимми Картер излагает версию истории ближневосточного конфликта, которая имеет очень мало общего с тем, что происходило на самом деле. Например, он пишет, что резолюция ООН № 242 о мирном урегулировании Шестидневной войны 1967 года “требует, чтобы Израиль очистил все территории, оккупированные по итогам войны”. На самом деле из текста резолюции слово “все” было намеренно исключено как приглашение обеим сторонам самим выработать окончательные условия мирного договора. И вслед за арабами Картер полностью игнорирует дальнейший текст упомянутой резолюции, где содержится призыв к “мирному и обоюдоприемлемому урегулированию”, а также признается право Израиля на существование в “безопасных и защитимых” границах.
«Палестина: мир, а не апартеид» изобилует вопиющими противоречиями. Главный тезис Картера, определяющий весь тон книги: Израиль не хочет мира, отказывается от переговоров и не желает уступить захваченные им территории в обмен на мир. Что не мешает автору признать, что Ицхак Рабин в бытностью свою премьер-министром Израиля заключил соглашение с Иорданией, выразил готовность вступить в переговоры с Сирией и подписал договор с Ясиром Арафатом по Газе и Иерихону. “Конфискация палестинских земель” для Израиля дороже мира, пишет Джимми Картер. Вероятно, он единственный человек в мире, кто не знает, что Израиль вернул 94% территории, захваченной по итогам Шестидневной войны, весь сектор Газа, половину Западного берега Иордана и готов отдать остальную территорию, за исключением лишь 6%, жизненно необходимых ему для обеспечения своей безопасности. Картер возлагает на Израиль всю вину за провал мирной инициативы, получившей название “дорожная карта”, которую, по его словам, палестинцы “приняли безоговорочно”. Любопытная трактовка понятия “безоговорочности” в свете того, что палестинцы открыто и без обиняков отказываются выполнить первый пункт этого соглашения, который гласит, что мирное урегулирование посредством создания двух государств – палестинского и еврейского – “будет достигнуто только при условии прекращения кровопролития и терроризма, когда палестинское руководство примет решительные меры для пресечения террора и проявит свою готовность и способность строить демократическое общество на принципах терпимости и свободы”. Своим наивысшим достижением Джимми Картер считает Кемп-дэвидские соглашения между Египтом и Израилем. Но заслуживает ли он лавров, которыми он столь щедро наделил самого себя? Давайте лучше вспомним, при каких обстоятельствах были выработаны эти исторические документы. Как указывает Джейсон Маоз (JewishPress.com), 1 октября 1977 года Соединенные Штаты и Советский Союз неожиданно выпустили совместное заявление по Ближнему Востоку с призывом созвать арабо-израильскую мирную конференцию в Женеве с участием палестинских представителей. Впервые правительство США официально употребило формулу “законные права палестинского народа”. “В Америке разразилась политическая буря, - пишет историк Стивен Спигел. – Американская дипломатия на протяжении многих лет стремилась, и не без успеха, к тому, чтобы ограничить советскую роль в ближневосточном мирном процессе и вообще во всем регионе. И вдруг такой сюрприз! Никто не мог понять, зачем вдруг администрации Картера понадобилось зазывать Москву обратно”. Президент Египта Анвар Садат, который пятью годами ранее выслал из своей страны тысячи советских военных советников, испытывал неприязнь и недоверие к
Советскому Союзу. Поэтому он решил задушить в зародыше американо-советскую инициативу. Драматическое прибытие Садата в Израиль и его выступление в Кнессете произвели во всем мире эффект разорвавшейся бомбы и застигли администрацию Картера врасплох. В конечном итоге Египет и Израиль решили допустить Картера к столу переговоров: кто-то же должен был оплатить расходы по мирному урегулированию, а кто лучше всех подходит на роль доброго дядюшки, чем дядюшка Сэм? Оправившись от первоначального смятения, президент США позиционировал себя как подлинного творца египетско-израильского мирного договора, подписанного в Кемп-Дэвиде в 1979 году. При этом он вел себя отнюдь не как беспристрастный посредник. Картер демонстративно благоволил Анвару Садату, но не скрывал своей ненависти к израильскому премьер-министру Менахему Бегину. Такая двойственность вообще характерна для 39-го президента США. Все израильские представители вызывают у него неприкрытый антагонизм, зато к арабским лидерам он относится с явной симпатией. Например, он восторженно отзывается о президенте Сирии Хафезе Асаде, хотя тот отнюдь не скрывал своих истинных намерений и на встрече с Картером поведал ему, что видит себя современным Саладином, который избавит Ближний Восток от евреев подобно тому, как его средневековый кумир изгнал из Святой земли крестоносцев. Тем не менее, Картер живописует его как истинного поборника мирного урегулирования, забыв о том, что (как отметил Митчел Бард на сайте FrontPageMagazine.com) в своей автобиографии он описал Асада как человека, который “саботировал Женевские мирные переговоры и делал все возможное, чтобы не допустить претворения в жизнь Кемп-Дэвидских соглашений”. Но особенно неуемный восторг вызывает у Картера Ясир Арафат, к которому он явно испытывал сердечное влечение. В биографии Картера под названием “Незавершенное президентство” либеральный историк Даглас Бринкли подробно описывает, как президент США обхаживал палестинского обертеррориста, и заключает: “Не было ни одного мирового лидера, который вызывал бы у Джимми Картера такую симпатию, как Ясир Арафат… в нем он явственно ощущал родственную душу”. На своей первой встрече с Арафатом в 1990 году Картер хвастал своей непримириой позицией по отношению к Израилю и заверял собеседника в том, что ему “можно не опасаться пристрастного отношения с моей стороны. Я куда более пристрастен к израильтянам”. Когда Арафат начал поносить администрацию Рейгана, жена Джимми Картера Розалин, которая вела стенограмму беседы, вмешалась в разговор: “Уж нас-то в этом убеждать не надо”. Даглас Бринкли отмечает, что ее замечание “вызвало всеобщий смех”. Хороши американские патриоты, обливающие грязью президента своей страны в компании с арабским террористом!
Бринкли сообщает, что Картер вызвался быть добровольным советником Арафата в его контактах с западными журналистами и даже написал для него тексты нескольких выступлений. В глазах бывшего президента США Арафат был непогрешим. Картер, провозглашающий, что честность и добродетельность для него превыше всего, почему-то не замечает, что его кумир украл до полутора миллиардов долларов из средств, отпущенных международным сообществом (в том числе и Израилем) на нужды населения Палестинской автономии. В глазах Джимми Картера Арафат был законный, демократически избранный лидер палестинского народа. Он лично засвидетельствовал, что президентские выборы 1996 года в Палестинской автономии были “демократическими”, “открытыми”, “честными” и “отлично организованными”. О том, что это были за выборы, смачно сказал бывший директор ЦРУ Джим Вулзи: “Арафата “выбрали” приблизительно так же, как Сталина, но далеко не столь демократично, как Гитлера - у того хотя бы были реальные оппоненты”. Зато все израильтяне вызывают у бывшего президента США острую неприязнь, граничащую с ненавистью. Он упоминает в порядке исключения о двух терактах шахидов в марте 1996 года (вообще проблему палестинского терроризма он старательно избегает) только с одной целью: это дает ему возможность посетовать, что указанные акции позволили “ястребу” Биньямину Нетаньягу одержать победу на выборах над Шимоном Пересом. Книга Картера настолько откровенно лжива и тенденциозна, что ее появление вызвало громкий скандал и тревогу среди руководителей Демократической партии, которые настояли на том, чтобы дата ее публикации, первоначально намеченная на октябрь, была сдвинута на более поздний срок. Они опасались широкого возмущения среди евреев, составляющих один из наиболее верных сегментов электората Демократической партии и ее важнейшую финансовую опору. Четырнадцать евреев – членов Совета консультантов Картеровского центра - подали в отставку в знак протеста против того, что их бывший патрон “отказался от роли беспристрастного посредника” и вместо этого выступил в качестве злобного клеветника-пропагандиста, изобразившего дело так, словно ответственность за ближневосточный мирный процесс ложится целиком и полностью на Израиль. Но следует полагать, что абсолютное отрицание всего израильского на фоне восторженного отношения к арабам вообще и к арабским террористам в частности (когда началась первая интифада, Джимми Картер попросил Арафита передать ее участникам его поздравления), отражает не убеждение, опирающееся на опыт и анализ, а глубокий порок в психике 39-го президента, а именно – самый обыкновенный зоологический антисемитизм.
Джимми не переваривает евреев, и это достаточно хорошо известно. Бывший мэр Нью-Йорка Эд Коч в своей автобиографии под названием “Мэр”, вышедшей в 1984 году, вспоминает, как незадолго до выборов 1980 года в беседе с Сайрусом Вэнсом, который незадолго до того ушел в отставку с поста госсекретаря в администрации Картера, он сказал, что многие евреи будут голосовать против Картера, опасаясь того, что “в случае, если его переизберут на второй срок, он их предаст”. На что Вэнс согласно кивнул и сказал: “Так оно и будет”. В книге “Опасные связи: подлинная история тайных американо-израильских отношений” Эндрю и Лесли Кокбэрн сообщили, что во время предвыборной кампании 1980 года на одном из совещаний со своими ближайшими политическими советниками Картер пришел в ярость, когда ему доложили о падении его рейтинга среди еврейского электората, и зловеще прошипел: “Ну погодите! Если меня переизберут на второй срок, уж я поквитаюсь с евреями”. (На самом деле он выразился гораздо энергичнее, но правила приличия не позволяют привести его точные слова. На выборах Картер потерпел унизительное для действующего президента поражение от Рональда Рейгана. Республиканский кандидат завоевал голоса 489 выборщиков, в то время как Картер – всего 49, и получил беспрецедентно высокую долю голосов еврейского электората – 40%. И хотя 39-му президенту не удалось вернуться в Белый Дом, он по сей день, как может, сводит счеты с евреями. Необычная для святого злопамятность! Да и сквернословие тоже, кажется, не принадлежит к числу христианских добродетелей.

Да бросьте! Что это Вы загорелись? Берг все равно нас не читает. А Картер уже никому не интересен.

- Я не особо загорелся. Но решил все-таки потратить время, чтобы показать ху из ху. Мне гораздо важнее информировать участников форума, чем Берга.
Картеру многие верят. Ссылаются на него как на непререкаемый источник. А он продолжает гадить и лгать. Вот я и попытался поколебать доверие к этой высокопоставленной экс-сволочи.

Отредактировано либерал-патриот (25-11-2010 13:09:53)

Книга Картера вышла, полагаю, как минимум год назад. Как Вы видите, ничего она не изменила в мире. Стороны на баррикадах остались в том же составе. Счастье Картера, что его упомянул Берг.

не, не умру

принимая попытки унизить
словно ветер и дождик весною
ты заходишь в кошмарнейший кризис
укрепленный самим и собою

А кто сказал что на этой базе?

Почему для произрастания высокодуховного его основы должны быть заложены в учебном заведении? Среди посетителей филармонии достаточно много людей, получивших музыкальное образование исключительно на уроках пения в школе, как я например. Не на этой же базе у них любовь к Бетховену выросла. Тем более что Бетховеном в школе и не пахло.

А какую духовную базу в СССР давали гуманитариям? Гуманитариев воспитывали прежде всего как бойцов идеологического фронта, спецов по промыванию мозгов. Поэтому у них самих мозги должны были быть супер промытые. И о чём таком высокодуховном мог узнать студент-гуманитарий, о чём не мог знать студент-технарь? Булгаков, Пастернак, Сальвадор Дали и Deep Purple, были равнонедоступны всем советским гражданам. Так чем гуманитарий мог похвастаться? Более тонким пониманием стихов Пушкина или знанием состава краски на картине "Вечерняя дойка в колхозе Путь Ильича"?

Единственное преимущество  студентов-гуманитариев перед технарями состояло в большем количестве свободного времени, т.к. учёба в гуманитарном вузе не требует больших его затрат. (Злобным шепотом: не чертили суки домкраты по ночам тушью )

Ерунда. Можно быть духовным, закручивая гайки и качая домкрат. И можно быть абсолютно бездуховным, исполняя Бетховена. И наоборот.
И вообще. Нельзя путать занятие человека, интеллект человека, склонности человека к какой-либо профессии, представления о морали у этого человека и степень эмпатии человека.
Всё это разные свойства человека.

Художники очень хорошо это делают. И аксонометрию чувствуют боковой линией. Им даже объяснять ничего не надо.

Да. Это покруче, чем стихи заучивать

А зачем знать их наизусть? В справочник нельзя заглянуть?

У врача нет времени на поиск справочника и в справочнике, когда к нему приводят больного. Вы можете себе представить ортопеда, который ищет в справочнике название и характеристику сломанной кости?

современный ортопед выкладывает томографию на всемирный консилиум... узких спецов...

Так лектор знал, что для того, чтобы найти нужный материал в книгах за короткое время экзамена, нужно очень хорошо ЗНАТЬ материал.