остроглазые девочки в дивной стране
шили синие саваны к давней войне,
и метались во тьме, и считали во сне
саркофаги бесславных царей,

в галилее войска, вдоль востока пески,
тонконогие девочки век в авоськах несли,
но мутнели зрачки, но немели виски,
уставали шуты от речей,

кто войдёт, кто войдёт из мятежных земель,
постаревшие девочки в холмах сеяли хмель,
натирали до блеска полдни, свитки и медь,
обучали детей злу мечей…

Ссылка

Природа тренируется на мужчинах...

Сегодня российские мужчины умирают в среднем на 12-15 лет раньше женщин.

Но, как ни странно, призыв спасать столь слабый "сильный пол" не все ученые категорически поддерживают.

Даже если допустить, что 90% мужчин этноса погибнут, то ничего страшного не случится. Для успешной выживаемости народа нужна оборачиваемость мужчин — их высокая смертность и высокая рождаемость. На самом деле не только у людей, но и у животных и растений мужские особи живут меньше женских, но никто не кричит: "Спасайте мужчин!". Если мы будем следовать этому лозунгу, то нанесем вред женщинам и потомству. Повышенная мужская смертность полезна для вида.

Жестокая, надо признать, гипотеза изложена выше. Но послушаем доводы ее автора — доктора биологических наук ВИГЕНА ГЕОДАКЯНА из Института проблем экологии и эволюции РАН.

Сегодня большинство генетиков и антропологов убеждены: эволюция человека завершена, да и прежде — много тысячелетий назад — мужской и женский пол изменялись синхронно. У Геодакяна своя точка зрения. Он убежден, что биологическая структура человека продолжает эволюционировать, а различия между мужчиной и женщиной по любым (неполовым) признакам и есть направление этих изменений.

Это значит, что если завтра человеку для какой-то немыслимой цели понадобится хвост, то мода на хвост сначала возникнет у мужчин. И лишь спустя много поколений ее смогут перенять женщины. Произойдет это потому, что женский пол — основной, а мужской пол — экспериментальный, по сравнению с женским более "дешевый" и подверженный изменениям. Если женщины ответственны за сохранение генов, то мужчины — за привнесение в генотип информации о меняющемся настоящем. Оберегая женщину, творец не позволяет ей рисковать. Пусть она подождет, пока новый ген сначала попадет к мужскому полу, пройдет апробацию. Если он там докажет свое право на существование и естественный отбор признает его полезным, то спустя много поколений этот участок ДНК окажется в женском геноме.

"Совершенство женщины требует от нее некоторого отставания от мужского пола, определенного консерватизма. Королева не может позволить себе бежать на первый крик моды — носить излишне авангардную шляпку", - к такому сравнению прибегает ученый, объясняя свою теорию пола.

Например, мочка уха, отделенная мысочком от щеки, нос с горбинкой, длинный безымянный палец — все эти особенности пока что чаще встречаются у мужчин, реже — у женщин. А прежде несходство было по другим признакам. В музее антропологии МГУ выставлены два черепа из одного захоронения: женский — с ярко выраженными чертами неандертальца и мужской — с приметами более позднего кроманьонца. И все потому, что прекрасный пол уже тогда осторожничал — не знал, потребуются ли в будущем эти изменения: будут ли нужны в следующем тысячелетии подобные формы подбородка, высокий лоб, отсутствие надбровных дуг.

Но как же происходит перенос этих самых полезных признаков? Геодакян считает, что через мужскую Y-хромосому, где, как и подтвердили участники программы "Геном человека", происходит большинство мутаций. Y-хромосома является, образно говоря, роддомом генов и своеобразной карантинной службой для них.

Если идет асинхронная эволюция мужского и женского пола, причем мужской пол — авангард, а женский — арьергард, все новости должны возникать в Y-хромосоме и там оставаться на период разности признаков, подвергаясь усиленному отбору. И только через много поколений они могут попасть в аутосомы — телесные хромосомы, которые общие для мужчин и женщин. Но до того как ген попадет в аутосомы — своеобразную консервативную память генома, он должен быть проверен в половых хромосомах, являющихся оперативной памятью генома. Вот и получается, что Y-хромосома — своеобразные ворота в геном для наследственной изменчивости.

Но в геноме, помимо сугубо мужских — проверочных — генов, существуют еще и сугубо женские — архивные, распоряжающиеся атавистическими признаками. Их заботливая природа еще какое-то время не выбрасывает (а вдруг на каком-то витке эволюции придется вернуться к ним?). Тогда практичный женский пол без особого труда начнет использовать архивные гены, уже не затевая вновь многовековую скрупулезную проверку через мужской пол.

На основе своей концепции Геодакян берется объяснить, почему определенные болезни поражают чаще мужчин и совсем другие — женщин, а какие-то характерны для обоих полов. Оказывается, мужскому полу приходится принимать на себя новые болезни, которые надо рассматривать как неудачные забегания вперед, эволюционные пробы. А вот болезни, которые поражают женщин, — возврат на прежние стадии развития.

Атавистические признаки вообще чаще проявляются у женщин. Если и рождаются дети с аномальным числом почек, то у мальчиков чаще случается всего одна, а у девочек — 3-4 почки. И опять в первом случае природа ставит эксперимент, а во втором вспоминает давнее прошлое, когда наш далекий-далекий предок — ланцетник использовал 200 пар почек.

У Геодакяна есть свое толкование других любопытных явлений: почему рак гортани поражает мужчин в 30 раз чаще, нежели женщин, и почему, наоборот, на 10 женщин с опухолью щитовидной железы приходится лишь один мужчина с подобным диагнозом. Знает он, отчего мужчины пьянствуют в 3 раза больше, чем женщины, а алкогольный цирроз печени поражает женщин в 3 раза чаще. Значит, многие мужчины обзавелись соответствующими ферментами и научились извлекать калории из спирта, а вот женщины пока еще не могут безболезненно справиться с обильными возлияниями. И раз уж эволюционные "новости", согласно теории Геодакяна, мы получаем от мужчин, то недаром у отцов-пьяниц 26% детей подвержены пороку, а от матерей-алкоголичек дурная наследственность передается лишь 2%.

К сожалению, зачастую сегодняшние болезни мужчин — завтрашние болезни женщин, берется предсказывать Геодакян. Ядерной формой шизофрении прежде болели только мужчины, теперь, свидетельствуют психиатры, она все чаще появляется у женщин. А вот некоторые виды слабоумия (например, олигофрения), характерные больше для женского пола, постепенно должны исчезать.

И еще одна закономерность, замеченная ученым. Как правило, болезни, которыми чаще страдают мужчины, — это болезни пожилого возраста. А недуги, разящие женщин, зачастую схожи с болезнями, характерными для детей. Например, кариес поражает чаще детей и женщин, а вот пародонтоз — болезнь мужчин и стариков.

Народ верно подметил, что в войну больше всего рождается мальчиков. И статистика не спорит, фиксируя "феномен военных лет". Как только страна объявляет мобилизацию, и мужчины волею злой судьбы отделяются от женщин, природа тут же начинает восполнять дефицит сильного пола — на свет появляются чаще мальчики. Ученый называет защитной реакцией этноса тот факт, который отмечают сегодня журналисты: в Чечне рождаются сплошь мальчики. В любых экстремальных условиях — в землетрясение, голод, войну, переселение — природа повышает рождаемость мальчиков, а различия между полами делает все заметнее. Мужчины становятся более мужественными, женщины — более женственными.

Недаром в восточных странах, где существует весьма трепетное отношение к появлению у отца наследника, было принято многоженство и даже гаремы. Там, где много жен и мужчина сексуально пресыщен, должны рождаться мальчики. Геодакян называет такие цифры. В Марокко в гареме одного из султанов, жившего в ХVII веке, по заведенному им обычаю при появлении на свет сына тому дарили золотую бритву, дочке — серебряное зеркало. Придворные хроники свидетельствуют: за 87 лет жизни султана было подарено 548 золотых бритв и 340 зеркал.

И наоборот. Если мужчина пребывает в состоянии сексуального голода — жди появления на свет девочки. Когда такие условия в силу различных обстоятельств — будь то геологическая партия, морские корабли, мужские колонии — создавались, от случившихся зачатий рождались в основном девчонки.

Как работает механизм, регулирующий необходимое соотношение? Вполне вероятно, предполагает ученый, хромосомы, определяющие пол ребенка, узнают об этом по интенсивности половой жизни. Ведь если мужчина долго не может найти партнершу, то свою способность оплодотворить яйцеклетку первыми теряют спермии, несущие Y-хромосомы, которые и обусловливают мужской пол ребенка. В эякуляте остаются лишь Х-хромосомы, от которых на свет появятся лишь девочки. Эксперименты показывали, что, когда мужчина в течение двух недель воздерживался, число Y-хромосом в его сперме уменьшалось на четверть. Похоже, эту закономерность, замеченную Геодакяном, стоит усвоить супругам, мечтающим о рождении только мальчика или только дочери.

Конечно, если сравнить человека с сородичами-приматами, то можно прийти к выводу, что средняя продолжительность жизни у человека эволюционно удлинялась. И раз мужской пол — авангард, то по логике вещей увеличение длительности жизни должно в первую очередь проявляться у мужчин, но этого — удивительное дело — не происходит. В чем дело?

Геодакян сравнивает жизнь мужчины и женщины поэтапно: от зачатия до рождения, потом детство, репродуктивный период, старость. И на каждом отрезке обнаруживает: действительно, мужчина немного отстает, женщина начинает раньше стареть. Если девочка сидит в утробе матери 9 месяцев, то мальчик на целую неделю дольше (в народе говорят — "беременная мальчиком перехаживает"). Новорожденные девочки оказываются на целый месяц более зрелыми, чем мальчики. Это определяется по рентгенограмме костей. Дальше — больше: девочки опережают мальчиков во всем — первыми начинают ходить, говорить, у них на 2 года раньше, чем у мальчиков, наступает половая зрелость, на 3 года скорее останавливается рост тела, к ним раньше подступает конец репродуктивного периода — в 45-50 лет (в то время как мужчина и в 100 лет может стать отцом ребенка). И хотя стареют прежде женщины, все же сначала умирают мужчины.

Как объяснить парадокс? Разгадка кроется в том, что реализовать свое генетически заложенное долголетие мужчина может лишь в идеальных — тепличных условиях. Ведь недаром среди истинных долгожителей, жителей горных Эльдорадо, — большинство мужчины. Тут Геодакян вспоминает воробья, у которого средняя продолжительность жизни всего-то 9 месяцев, но в вольере, где до него не может добраться ни кошка, ни коршун, он существует 22 года.

Получается, что мужчины гораздо больше зависят от среды, им — "лабильной оболочке" вида — приходится собой, словно защитным буфером, окружать "стабильное ядро" — женский пол. Конечно, если спрятать всех мужчин "под колпак" и каждую пылинку с них сдувать, они смогли бы жить дольше, но только толку от этого человечеству как биологическому виду не будет никакого. Свою основную задачу мужские особи не смогут выполнить.

Миссия мужчины — получать информацию от среды, платить за нее дорого — своей смертью и проверять эту информацию на своих наследниках. И через многие поколения в безопасном виде передавать ее женщине даром — за одну лишь любовь.

Жестокая гипотеза, но, надо признать, и весьма поэтичная — о благородном рыцаре без страха и упрека, о прекрасной даме, с именем которой на устах он готов на новые подвиги.