не знаю насчет количества, но исчезнувшего и убитого народу, вселенного в чечню сталиным после выселения чеченцев было полно.
и если бы не двое моих приятелей, имевших там родню, я бы считал это тоже сомниьельным.
собсьвенно, и считал, пока не поверил одному из них, потому что знал его достаточно хорошо и потому что мы вместе были против введения туда войск.

вполне верю, что и сейас может повториться нечто подобное.
вспомните конец 80-х, когда 2-е или 3-е шахидов крымских татар взорывались в ялте.

может это быть поводом для оккупации? - нет, однозначно, нисколько.
надо ли молчать об этой проблеме? - вы считаете "надо"? - я считаю - нет, молчать об этом нельзя, надо говорить.

о терактах в ялте мне, как и большинству тогдашних жителей ссср, известно со слов межрегиональной депутатской группы. с тех пор я не проверял. мне тогда случилось разговаривать с одним казахским крымским татарином - он и его товарищи тогда приехали в москву искать решения, как остановить тех идиотов.
я тогда был в командировке на курсах психологии, это было в декабре 1989...

Толчинский уже плачет

противостояние возникло по вине рф.
однозначно.
но не после аншлюса.
а в резульате реакции кремля на майдан.
---

если искать виноватого, то для меня очевидно, что профессионалы не остановили первую демонстрацию без избиений так, как они обязаны были быть обучены.

это значит, что их готовили не останавливать демонстрации, а убивать мирное население.
видимо, та же концепция и по всему бывшему ссср, и это концептуальное отличие от тех стран, которые называются демократическими. эта разница важнее политики и экономики. это очевидная подготовка уничтожать людей руками людей внутри страны. это подготовка властей к гражданской войне, а не гражданскому миру, договору или чего там

ладно. спокойной ночи

я не знаю, выигрыш это или это "выигрыш" в экономическом воображении экономистов а ля глазьев.
но других экономистов решатели этих вопросов не слушают, и других-то и нет больше

Что именно?
Игра на понижение? Или операции с деривативами?

Уже несколько дней не писала на тему Майдана.
За это время поговорила по телефону с харьковской подругой, знакомой (бывшей  киевлянкой),  и невольно в "русской" парикмахерской послушала разговор теток с Украины, живущих в Германии, но очень тесно общающихся с бывшими земляками.
Честно скажу, "подслушанный" разговор в парикмахерской вызвал, поначалу, только чувство презрения; разговор с подругой по поводу ее дня рождения, перешедший в ее монолог во славу вступления российских войск в Крым, привел к бессонной ночи, а вчерашний спокойный разговор с бывшей киевлянкой, к моему удивлению, показал общность мнений по всем, практически, вопросам последних украинско-российских событий.
Но дело не в констатации, а в том, что после разговора с подругой я попыталась бесстрастно вникнуть во все ее аргументы, которые, на мой взгляд, того стоят. Вспомнила я и слова теток из парикмахерской, пытаясь их аргументы (скорее, не аргументы, а не очень связные высказывания) как-то посортировать и сгруппировать. Короче, попыталась понять, чем руководствуются украинцы, стоящие на противоположной моей точке зрения, или почему они занимают неопределенную позицию.
Я поняла, что страхи, связанные с украинскими нацистами, имеют под собой если не реальные основания, то конкретную историческую память.
У моей подруги, оказывается, все родственники отца (евреи), кот. жили до войны на Западной Украине, были жестоко убиты националистами, видимо, за несколько дней до прихода немцев. Роль этого события, как оказалось, была, во многом, доминирующей при интерпретации происходящего на Майдане.
Вообще, общий фон жизни в ee семье, когда я еще жила в Украине, всегда был таков, что советская власть воспринималась как защитник, сдерживатель худших проявлений антисемитизма.
И, несмотря на то, что подруга в перестроечные времена была активнейшим участником демократических митингов, вскоре после создания независимой Украины она перешла в веру своих родителей. Я имею ввиду неверие в создание в Украине полноценной жизни без жесткой патерналистской власти России. Неприятие ельцинской России сменилось, видимо, позитивным отношением к путинской. Она считает, что жесткое отношение к оппозиции во всех сферах жизни России необходимо, т.к. иначе наступит хаос. Однако, как нu противоречит это логике, в Украине она хотела бы иметь право свободно высказывать свои мысли, в том числе, по вопросу сохранения в восточных областях Украины русского языка. Она - за федерализацию Украины, приветствует отторжение Крыма и жалеет, что не живет в Севастополе.
Короче, первый пункт - страх перед нацистами, кот., хоть и немногочсленны, но радикальны и готовы на насилие. По крайней мере, такое мнение существует.

Второй пункт - это неверие в возможность появления на Украине современной квалифицированной и некоррупционной власти, работающей на благо народа.
Я слышала по этому поводу множество высказываний, и, к сожалению, не находила аргументов против этого утверждения.
Аргументы по поводу того, что украинцы сами должны создавать политические организации, которые смогут способствовать формированию и выдвижению своих депутатов на выборы в ВР и местные органы власти, сразу же встречаются в штыки практически всеми, даже людьми, имеющими различные взгляды на Майдан.
Короче, второй пункт - это отсутствие настоящей элиты в Украине, и отсутствие ближей перспективы, в этом смысле.

Последний, третий пункт.
Многие из людей старшего поколения, помнящие спокойную жизнь в ссср, и забывшие о последних тяжелых годах жизни в нем, мечтают о возвращении туда, в спокойную жизнь, где не надо было ничего решать - все решали за них. Видимо, каким-то образом, люди в Украине воспринимают путинскую Россию как продолжение ссср. Тем более, что россияне живут последние десять лет гораздо зажиточнее украинцев. Да и путин, в отличие от украинских лидеров и турбуленций на Украине, кажется им, смотрящим российское ТВ, твердым отцом-властителем, который возьмет на себя решение всех их жизненных проблем.

Я попыталась понять людей, а не просто осуждать. Мне кажется, InTheBalance тоже пытается понять, так что мы с ним действуем в одном ключе, как бы не разнились материи "понимания"

это место ключевое.
потому что публика с ее интересами и взглядвми-страхами никуда не детестся - будет жить как скажут.

здесь - только молиться и надеятся.
всё рациональное говорит о невозможности.

я - надеюсь и молюсь