http://polit.ru/article/2011/09/14/polterovich/
Наука реформ
«Взрослые люди» с экономистом Виктором Полтеровичем. Часть 2
...Плановая система выродилась, превратилась в самостоятельную систему производства плана, оторванную от реальности.
На всех уровнях было выгодно искажать истинное положение вещей, докладывая вышестоящему начальству о будущих успехах. А в процессе «выполнения» завышенного плана его можно было «скорректировать» - снизить, указывая на какие-то особые обстоятельства, вследствие которых достижение плановых показателей оказывается невозможным. Отчет о выполнении составлялся уже с учетом корректировок, в результате объявлялось, что план выполнен.
....В 1984 г. я был привлечен к работе над очередной методикой исчисления эффективности капитальных вложений. И всерьез задумался над этим вопросом. К тому времени я уже занимался равновесием при неравновесных ценах, и мне пришло в голову, что из негибкости цен в советской экономике может следовать необходимость отраслевой дифференциации норматива эффективности. Я построил соответствующую модель, при исследовании которой догадка подтвердилась. Позиция «традиционных» экономистов, опиравшихся, видимо, на интуицию, на опыт конкретных расчетов, в большей мере соответствовала советским реалиям. Несмотря на то, что этот вывод, казалось бы, подрывал позиции ЦЭМИ, никто не препятствовал публикации моей статьи в институтском журнале «Экономика и математические методы».
Я рассказал о своих результатах Канторовичу, и он мгновенно понял идею. А позднее даже попытался убедить руководителей проекта отказаться от единого норматива, правда, без особого успеха.
Несмотря на то, что предлагавшиеся нами методики отбора проектов были не во всем точны, сам факт их разработки имел большое значение. Важно было осознать, что проекты должны просчитываться, а не отбираться волею начальства. Между прочим, этот тезис не потерял актуальности до сих пор. Конечно, небольшие, локальные проекты капитальных вложений сейчас считаются. А вот проекты крупных реформ не только не подвергаются количественной оценке, но часто вовсе не прорабатываются сколько-нибудь тщательно; реформы проводятся без какого бы то ни было внятного обоснования. Мне кажется, что это – одна из главных причин неудачи многих осуществляемых в России преобразований.
...В 1990 году, незадолго до того, как в 1992-м году началась радикальная перестройка, вышла моя книжка «Экономическое равновесие и хозяйственный механизм», где некоторые главы были посвящены предстоявшим реформам. Радикальные методы реформирования у меня вызывали серьезную настороженность уже тогда. Я писал, что та линия перестройки, которая намечается, таит в себе серьезные опасности совмещения недостатков социализма и капитализма. И действительно, мы наблюдали неквалифицированное государственное вмешательство в сочетании с разгулом рыночной стихии, и как результат - катастрофическое падение производства. Я был неправ, прогнозируя всплеск безработицы. Вместо нее резко выросла доля теневого сектора, разразился кризис неплатежей, расцвел бартер. Эти явления, наряду с чековой приватизацией, анализировались в моей статье 1993 г.; она называлась «Экономическая реформа в России 1992-го года: битва правительства с трудовыми коллективами». Я и сейчас пользуюсь ею, когда читаю курсы по переходной экономике или по экономике реформ.
Но, повторяю, решающих научных аргументов против шоковой терапии в тот период не было, потому что не было теории, на которую можно было бы опереться. Это один важный фактор.
....Эта логика не была придумана для России. Отнюдь! Она работала и приносила разные плоды – в основном, не положительные – на всем постсоветском пространстве. Глубокий спад имел место во всех бывших социалистических странах, использовавших шоковый подход. Спад, который не может быть объяснен просто необходимостью проведения реформ. Спад этот был различен в зависимости от двух обстоятельств. С одной стороны, от того, насколько продвинутой была страна, насколько она была готова к восприятию механизмов западного типа, а с другой - от конкретной политики правительств. Скажем, Чехия или Словения пострадали существенно меньше, чем Россия или Украина.
В частности, Словения была не только богаче России или Латвии, но и реформы в Словении носили менее шоковый характер. В результате Словения сейчас по душевому уровню благосостояния - совершенно европейская страна, обогнавшая и Грецию, и Португалию.
...Известен пример Китая, где реформы основывались на совершенно других принципах. Там реформы не рассматривались как одномоментный акт. Либерализация цен в Китае заняла пятнадцать лет, а вовсе не одну ночь 2 января 1992-го года, как в России. Конечно, я чуть-чуть упрощаю ситуацию: не все цены были либерализованы 2-го января, но очень значительная часть. А в Китае этот процесс был растянут на пятнадцать лет. В Китае процесс либерализации внешней торговли тоже длился пятнадцать лет. А приватизация в Китае до сих пор не закончена.
...Говорят, что Китай нам не образец, потому что Китай осуществлял индустриализацию, использовал дешевую рабочую силу и опирался на конфуцианство. На это я обычно отвечаю, что китайцы вначале попытались осуществить «большой скачок» и провести культурную революцию, то есть сделали аж две попытки шоковых реформ, и ни конфуцианство, ни дешевая рабочая сила им не помогли. Моя точка зрения состоит в том, что на этих двух попытках китайцы научились проводить реформы. При этом, опять-таки, соответствующей теории не было - они действовали методом проб и ошибок, но нашли правильный подход.....
