Спасибо за "положительный отзыв".
Честно говоря, я не преследовала цель развернуть Вашу мысль, я попыталась ответить на вопрос диогена.Имя Л. Гинзбурга мне знакомо, но его переводов не читала, или читала, но забыла.
Спасибо за ссылку, посмотрю.
Лев Владимирович Гинзбург (1921-1980) был выдающимся переводчиком немецкой поэзии и замечательным публицистом. Всю свою творческую жизнь он писал о Германии, о ее великих поэтах, о кошмарной ночи фашизма, опустившейся над Европой, о человеческом достоинстве и героизме сопротивления, о советском народе, вынесшем основную тяжесть борьбы с гитлеризмом. В переводах Гинзбурга зазвучали по-русски десять веков немецкой демократической поэзии - от вагантов до Иоганнеса Бехера. В его документально-публицистических книгах "Цена пепла", "Бездна", "Потусторонние встречи" запечатлены дни позора и печали немецкой нации, круги ада на земле, созданного нацистским режимом. Две ипостаси творчества Гинзбурга неразделимы, они питали друг друга. Волею судьбы, таланта, воспитания он оказался как бы в эпицентре борьбы между культурой и безумием, гуманизмом и человеконенавистничеством. Эти две Германии навсегда столкнулись в его сердце. Когда вышла книга народных немецких баллад в переводе Гинзбурга, он получил письмо от одной русской женщины, которая писала, что три года провела на оккупированной территории. "У этой женщины убили дочь, муж ее погиб на войне. К немцам она прониклась ненавистью, ей казалось, что на всю жизнь. И вот она писала: "Эти стихи спасли меня от ненависти. Не может быть плохим народ, у которого есть такие песни. Не народ, видимо, виноват..."
Он с полным правом мог поставить в эпиграф своей последней прозаической книги "Разбилось лишь сердце мое..." строки из переведенного им "Парцифаля":
И это вот что означало:
Все человечество кричало
И в исступлении звало
Избыть содеянное зло...








