Самое время читать "Белую гвардию"
И напрасно, напрасно мудрый Василиса, хватаясь за голову, восклицал в
знаменитом ноябре: "Quos vult perdere, dementat" [Кого (бог) захочет
погубить, того он лишает разума (лат.)] - и проклинал гетмана за то, что
тот выпустил Петлюру из загаженной городской тюрьмы.
- Вздор-с все это. Не он - другой. Не другой - третий.
Итак, кончились всякие знамения и наступили события... Второе было не
пустяшное, как какой-то выпуск мифического человека из тюрьмы, - о нет! -
оно было так величественно, что о нем человечество, наверное, будет
говорить еще сто лет... Гальские петухи в красных штанах, на далеком
европейском Западе, заклевали толстых кованых немцев до полусмерти. Это
было ужасное зрелище: петухи во фригийских колпаках, с картавым клекотом
налетали на бронированных тевтонов и рвали из них клочья мяса вместе с
броней. Немцы дрались отчаянно, вгоняли широкие штыки в оперенные груди,
грызли зубами, но не выдержали, - и немцы! немцы! попросили пощады.
Следующее событие было тесно связано с этим и вытекло из него, как
следствие из причины. Весь мир, ошеломленный и потрясенный, узнал, что тот
человек, имя которого и штопорные усы, как шестидюймовые гвозди, были
известны всему миру и который был-то уж наверняка сплошь металлический,
без малейших признаков дерева, он был повержен. Повержен в прах - он
перестал быть императором. Затем темный ужас прошел ветром по всем головам
в Городе: видели, сами видели, как линяли немецкие лейтенанты и как ворс
их серо-небесных мундиров превращался в подозрительную вытертую рогожку. И
это происходило тут же, на глазах, в течение часов, в течение немногих
часов линяли глаза, и в лейтенантских моноклевых окнах потухал живой свет,
и из широких стеклянных дисков начинала глядеть дырявая реденькая нищета.
Вот тогда ток пронизал мозги наиболее умных из тех, что с желтыми
твердыми чемоданами и с сдобными женщинами проскочили через колючий
большевистский лагерь в Город. Они поняли, что судьба их связала с
побежденными, и сердца их исполнились ужасом.
- Немцы побеждены, - сказали гады.
- Мы побеждены, - сказали умные гады.
То же самое поняли и горожане.
О, только тот, кто сам был побежден, знает, как выглядит это слово! Оно
похоже на вечер в доме, в котором испортилось электрическое освещение. Оно
похоже на комнату, в которой по обоям ползет зеленая плесень, полная
болезненной жизни. Оно похоже на рахитиков демонов ребят, на протухшее
постное масло, на матерную ругань женскими голосами в темноте. Словом, оно
похоже на смерть.
Кончено. Немцы оставляют Украину. Значит, значит - одним бежать, а
другим встречать новых, удивительных, незваных гостей в Городе. И, стало
быть, кому-то придется умирать. Те, кто бегут, те умирать не будут, кто же
будет умирать?
http://lib.ru/BULGAKOW/whtguard.txt









