Оставил в своем ЖЖ запись о смерти Льва Лосева.

Получил энное количество комментариев, вполне предсказуемого бинарного свойства.  Два из них (как нарочно, идущие подряд) перед вами.

Пользователь Vasyaelenchuk  процитировал («специально для тех, кто не знает, кто такой Лосев»)  его стихи:

Как, зачем в эти игры ввязался,
в это поле-не-перекати?
Я не знаю, откуда я взялся,
помню правило: взялся — ходи.

Помню родину, русского Бога,
уголок на подгнившем кресте
и какая сквозит безнадёга
в рабской, смирной Его красоте.

Следом на ленту пришел некто kottu и высказался тоже в рифму:

Умер Максим — ну и х.. с ним!
Какой-то б.. Лейба Лосев...

Ушедшего поэта грязь уже не заденет —  этот абонент «временно недоступен» для оскорблений, как и для слов скорби. А вот для оставшихся в доступе добавлю несколько слов — так сказать, в интересах национальной идентификации.

Тут ведь что интересно? Тут интересно, что этот, прости господи, kottu с пещерной дохристианской последовательностью числит автора этих чистых и высоких стихов — евреем.  А себя, исторгающего грязь на родной язык, он, надо полагать, считает русским…