Суд временем - 2

Мне кажется, что дело предполагаемого нацистского пособника, которого судят в Мюнхене — имеет гриф непреходящей важности для каждого человека. Преступление без срока давности.

И преступник, не подлежащий каре — это парадокс, который нужно как-то упорядочить в сознании. Поэтому свою первую статью на эту тему я закончила рассказом о том, кто стоял на другом конце шкалы — о японском дипломате, праведнике мира Сугихаре.

Честно говоря, меня порадовал тот факт, что самым обсуждаемым в статье «Суд временем» оказалась именно фигура Симпо Сугихары. Даешь человека с человеческим лицом. Другое дело, что ниоткуда они не появляются — эти люди с человеческими лицами. ИДемьянюк речь идет не только о действиях родителей по зачатию, речь идет о стиле окружающего мира, если хотите. В «Крутом маршруте» у Евгении Соломоновны Гинзбург есть, на мой взгляд, очень яркий эпизод. Лагерный врач чувствует себя эдакой восточной шахиней среди заключенных. Они ей и пятки чешут, и нижнее белье стирают. И никаких угрызений совести, судя по всему, эта дама не испытывает. А потом влюбляется в заключенного, и вся барственность слетает с нее. И получается, что спасибо этой любви, сделавшей ее человеком. Я о том, что в какой-то степени героев и подонков выкармливает окружающий мир и принятые в нем правила. Если хотите, «затачивая» на определенные формы геройства или подлости. И реальный Павлик Морозов тому яркий пример. Но давайте все же о тех, с человеческими лицами.

Вторая Мировая война. Дания.

В 1941 году попытка поджога синагоги осуждена королем Христианом Х; поджигатель пойман, приговорен к трем годам тюрьмы.

В 1942 году копенгагенская синагога и еврейский дом престарелых охраняются еврейскими добровольцами при помощи датской полиции.

Первого октября 1943 года король Христиан Х личным письмом предупреждает главного представителя рейха Беста, а через него Берлин, что любые возможные действия против евреев его страны не только бесчеловечны, но и грозят осложнить будущие отношения между Германией и Данией.

В период гестаповских облав на евреев в октябре 1943 года воскресная служба почти во всех датских церквях включала чтение пастырского послания, подписанного копенгагенским епископом от имени всех епископов Дании: «Преследование евреев противоречит основному христианскому принципу любви к человеку... Мы будем бороться за права наших еврейских братьев и сестёр во имя сохранения нашей свободы, которую мы ценим выше самой жизни».

Во время облав в октябре одна еврейская семья ночью, не расслышав стука в дверь, не впускает гестаповцев; наутро соседи им рассказывают, что немцы приходили, потоптались и ушли; семья проспала свою Катастрофу.

В Дании известен единственный случай(!!!), когда немцам указали на еврейское убежище.

Датские евреи, государственные служащие, после войны возвращаются на свои рабочие места; им выдают зарплату за все дни вынужденного отсутствия.

Действительно, пастораль.

Неслучайно первая попытка суда над Демьянюком провалилась. Двадцать лет назад, когда было гораздо больше живых свидетелей, израильский суд не смог доказать, что этот человек и есть «Иван Грозный», ибо появились данные, указывающие на другого пособника палачей. При всей чудовищности преступления выяснилось, что это — явление рядовое, и в каждом месте массовой расправы найдутся те, кто в целях спасения собственной жизни или за пайку, или ради удовольствия, или по совокупности всех причин берутся помогать. И на фоне этого — ситуация в Дании во время войны. В ноябре 1941-го в связи со вступлением Дании в Антикоминтерновский пакт ее правительство заявило, что в нескольких пунктах Дания не уступит немецким требованиям. Один из этих пунктов — Дания не введет законов против евреев.

В 1943 году положение Германии на фронтах ухудшается, и население оккупированных стран постепенно перестает бояться. В Дании участились нападения на немецких военных. 28 августа рейхскомиссар Дании Вернер Бест в ультимативной форме требует от правительства Дании ввести в стране чрезвычайное положение. Датское правительство вежливо отклоняет ультиматум.

В 4 часа утра 29 августа немцы разоружили и интернировали датскую армию и блокировали королевский дворец. Радио объявило о введении военного положения, и немецкая армия взяла власть в свои руки. Бест полагал, что военное положение — наилучший момент для «решения еврейского вопроса». 8 сентября он заручился согласием Берлина на проведение операции по депортации евреев из Дании. В тот же день немецкая полиция безопасности ворвалась в здание правления еврейской общины и конфисковала картотеку всех евреев с указанием их адресов. Хотя не все так просто с этим Бестом. Есть сведения о том, что он прекрасно понимал, что антиеврейские акции не получат поддержки населения. И есть неподтвержденная информация о том, что именно он отправил своего подчиненного, морского атташе немецкого посольства в Копенгагене Дуквица в Берлин сразу после согласования «еврейского вопроса». И отправил ровно затем, чтобы тот попытался спустить решение этого вопроса «на тормозах». К сожалению, решение было уже принято, и ресурсы были выделены. Гиммлеру была поручена разработка деталей. Хода назад не просматривалось. Дуквицу оставалось только проинформировать о принятом решении своего шефа. Далее он отправляется в Швецию, где встречается с премьер-министром Ханссоном. В частном порядке Дуквиц просит у Ханссона помощи для датских евреев. Тот… запрашивает согласия в Берлине. А Берлин… сами понимаете. Вроде бы, снова фиаско. Фиаско, да не совсем.

Между 21 и 28 сентября Дуквиц сообщает датским социал-демократам о том, что облава на евреев намечена на ночь с 1 на 2 октября, а шведам — о том, что намечено прибытие в Швецию 6 тыс. датских евреев. И для шведов прибытие рыбацких лодок с беженцами не становится сюрпризом — они готовы к этому, благодаря вышеописанному фиаско. А датчанам своевременное предупреждение дает люфт в 72 часа. Знал ли о действиях Дуквица Бест или нет, неизвестно. А вот если бы гестапо установило источник информации — морского атташе немецкого посольства Георга Фердинанда Дуквица — дальнейшая судьба этого атташе была бы печальна.

Происходит все это накануне Рош Хашана. И, собственно, в этот день главный раввин Дании Маркус Мельхиор во время утренней молитвы в синагоге сообщает собравшимся об отмене вечерней молитвы и просит их по возможности уйти из домов, пересидеть где-нибудь несколько дней. Новость мгновенно распространяется, чему способствует огромное количество добровольцев-неевреев. Остался неизвестным один таксист, выискивавший в телефонной книге еврейские фамилии, этот человек обзванивал людей по телефону и сообщал им о необходимости скрыться. Раввина Мельхиора и его семью прятал в своем доме епископ. Людей помещали в больницы, скрывали в домах, перевозили в порт. Акцию прикрытия осуществляли датские полицейские. Свыше 7000 человек спаслись в Швеции. В концлагерь Терезиенштадт попало около 400 человек.

Вот такая история. Вполне достоверная, в отличие от истории с желтой звездой на королевском платье Христиана. Хотя нет, была и звезда — невидимая, и была она, вероятно, и у короля, и у таксиста, и у епископа, и у полицейских. Или не было этой звезды, а были просто нормальные человеческие ощущения — желание помочь тем, кого уничтожают просто так. И кажется спорной мысль о том, что окажись Георг Фердинанд Дуквиц в любой другой стране, то неизвестно, как всё это бы закончилось. Бесспорен подвиг Дуквица, и бесспорны добрые дела всех поименованных и безымянных. О них, действительно, правильнее рассказывать, чем о демьянюках. Хотя, наверное, мир должен знать и героев, и антигероев. И давайте больше не вздыхать о бессилии общества перед властью.