У московских гей-парадов короткая история. Первый раз такой парад пытались провести в Москве в мае 2006 года. Мэрия парад запретила, но активисты движения секс-меньшинств запрет игнорировали, ссылаясь на свои конституционные права. Городские власти на конституционные права не ссылались, но просто использовали ОМОН и обычную милицию для разгона собравшихся у памятника князю Юрию Долгорукому. Для разгона участников гей-парада к силам «правопорядка»  присоединились националисты, скинхеды и участники экстремистских православных организаций.

Тогда в Москве были избиты (теперь уже непонятно – милицией или их добровольными помощниками) приехавшие на гей-парад депутат немецкого Бундестага  Фолькер Бек, представитель французской партии зеленых Пьер Серн и австрийский активист Курт Криклер. Случился небольшой международный скандал, и канцлер Германии Ангела Меркель выступила с официальным заявлением, выразив чрезвычайное сожаление по поводу нападения на г-на Бека.

На следующий год повторилась та же история, но с некоторыми вариациями: милиции пришел помогать «Российский союз коммунистов», а гей-активистам - депутат Госдумы Алексей Митрофанов и солистки поп-дуэта «Тату» Юлия Волкова и Елена Катина. Последние, впрочем, весьма резво бежали по Тверской улице к своим машинам, как только энтузиасты-гомофобы устроили потасовку с демонстрантами. Милиция задержала около 40 человек. Большинство из них сразу выпустили, но некоторых продержали всю ночь и присудили к штрафу.

Наученные горьким опытом, в 2008 году гей-активисты широко о своих планах никого не оповещали. Православные, фашисты и красные радостно готовились к очередному мордобою на Тверской. Однако акция, к их огорчению прошла совсем в другом месте. Около 40 человек прошли шествием от памятника Чайковскому по всей Большой Никитской улице. В то же время на Тверской из окон одного из жилых домов напротив мэрии был вывешен большой плакат «Права геям и лесбиянкам! Гомофобию мэра Лужкова – под суд». Никто из гей-активистов задержан не был.

Идея понравилась. Российское политическое ноу-хау - тайные уличные протесты с предварительной дезинформацией властей, а попутно и своих сторонников с журналистами, стала последним писком оппозиционной моды. Но как артиллерийский снаряд не ложится два раза в одну воронку, так и удача не приходит дважды к одному сценарию.

В этом году было предварительно объявлено о начале парада в Москве 16 мая в час дня на Пушкинской площади, а устроили его часом раньше на смотровой площадке Воробьевых гор. Разумеется, большинство журналистов и сторонников на Воробьевы горы не поспели, зато милиция была там заранее и во всеоружии. Некоторых выхватывали прямо на выходе из ближайшей станции метро. Других задержали через несколько минут после того, как ровно в полдень они подняли свои радужные флаги и начали скандировать «Равные права без компромиссов!» и «Гомофобия – позор страны!». Лидера протестного движения секс-меньшинств и организатора этой акции Николая Алексеева милиция поначалу прозевала. В выходные на смотровую площадку по московской традиции приезжают молодожены, поэтому еще одна пара ни у кого подозрений не вызвала. И только когда Алексеева и переодетого в подвенечное платье белорусского гей-активиста Юрия Козаченко окружила плотная толпа журналистов, милиция бросилась исправлять свой промах и весьма бесцеремонно отволокла задержанных в милицейский автобус. При этом Николай Алексеев, будучи юристом, все пытался выяснить у милиционеров причины столь жесткого обращения с ним, на что получил исчерпывающий ответ: «Есть подозрение, что вы прогуливаетесь с переодетым мужчиной». Около 30 задержанных, среди которых были британский правозащитник Питер Тэтчел и десять граждан Белоруссии отвезли в ОВД «Раменки».

Публичное столкновение гей-активистов и власти драматично и бескомпромиссно. О мотивах обеих сторон могут написать, наверное, не одну диссертацию психологи, сексологи и правоведы. Настойчивость, с которой гей-активисты стараются в демонстративном стиле решать проблемы секс-меньшинств, производит на некоторых впечатление определенной экзальтированности протестующих. Со стороны может показаться, что та ярость, с которой представители секс меньшинств рвутся на улицу, не соответствует остроте тех проблем, с которыми они сталкиваются в своей будничной жизни. Но это – взгляд со стороны, а чужое горе, как водится, всегда выглядит не таким значительным как свое собственное. На самом же деле к проблемам дискриминации в сфере семейно-правовых отношений стараниями московских властей добавилась и дискриминация в сфере гражданских прав – лишение права на митинги и шествия. Если политической оппозиции с трудом и не всегда там, где она хочет, но все же дают возможность проводить уличные акции, то активистам гей-движения не разрешают этого делать вообще нигде. Больше того, власть говорит об этом открыто и нагло, не стесняясь нарушать закон и Конституцию страны.

Пожалуй, о мотивах поведения властей в сложившейся ситуации диссертаций получилось бы больше. В головах представителей власти причудливо и хаотично смешались варварские обычаи и церковные догматы, правовой нигилизм и чиновное хамство, дремучее невежество и вековые предрассудки, обычное ханжество и полное отсутствие представлений о морали. Утверждая, что гомосексуализм аморален, они даже не дают себе труда подумать о том, что мораль определяет границы между добром и злом, ложью и правдой, справедливостью и несправедливостью, милосердием и жестокостью. Какое это может иметь отношение к выбору сексуального партнера, а тем более к полу любимого человека? Этот выбор – вопрос вкуса, личных пристрастий. Что моральнее - есть соленые огурцы или маринованные, танцевать танго или хип-хоп, любить блондинок или брюнеток, предпочитать лысых или кудрявых? Что справедливее – смотреть телевизор или ходить в кино? Что милосерднее – любить кошек или собак? Какое все это имеет отношение к морали? Никакого!

Тем более, представления о морали у отдельных чиновников не имеют никакого отношения к действующему закону. Статья 31 Конституции России устанавливает: «Граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование». Так извольте выполнять. Даже если это будет пикет противников проливного дождя или демонстрация любителей синего цвета, шествие жертв психотропного оружия или митинг в защиту жизни на Марсе. Дело властей – обеспечить безопасность манифестантов, которые платят налоги на содержание милиции и госаппарата. Не дело властей – предварительно вникать в содержание лозунгов и оценивать общественную пользу или вред от манифестации.

Власти Москвы, мэр Лужков преступили закон. В правовом государстве они бы уже давно были в лучшем случае в отставке, в худшем – под судом. Но правовое государство – это не то, в котором мы живем.