Сегодня, в разгар кризиса, практически все единодушны в том, что справиться с ним одними экономическими мерами не удастся — нужны политические реформы. Однако вопрос, насколько глубокими и какими именно они должны быть, по сути, даже не ставится.

Понятно, что околовластные круги мыслят под реформой не глубокие преобразования, а исключительно политический макияж: несущественные кадровые перестановки и развешивание либеральных фиговых листочков. Но, к сожалению, и самые радикальные участники политического процесса также не дают никаких продуманных рецептов, сводя все по преимуществу к отставке Владимира Путина. Предполагается, что без него жизнь в России наладится сама собой. Те, кто все же пытается предлагать что-то содержательное, не идут дальше общих слов: независимые СМИ, независимые суды, реальное разделение властей и т.д.

С грязного листа

Страну не спасет ни косметический ремонт системы, ни полный ее снос, ни примочки хрестоматийных истин. Очевидно, что общество должно направить интеллектуальные усилия прежде всего на разработку архитектурного проекта российской государственности — новой Конституции РФ.

Сегодня среди либералов преобладает мнение, что корни теперешнего нашего авторитаризма вовсе не в Конституции — все беды оттого, что ее постоянно нарушают. Даже Объединенный гражданский фронт (ОГФ), в документах которого впервые появилось подхваченное всей оппозицией выражение «демонтаж путинского режима», долгое время считал, что политические перемены возможно осуществить, оставаясь в рамках Конституции 1993 года. Однако в 2009-м, через 16 лет после ее принятия, пора признать: наступление авторитаризма — прямое следствие идей, заложенных в Основной закон.

Из двух бед

Очевидный перекос в сторону сильной президентской власти, которым отмечена Конституция 1993 года, стал причиной быстрого усыхания всех, кроме президентской, властных ветвей: законодательной, судебной. Дерево превратилось в бревно, придавившее все живое в российском обществе. В Конституцию встроен механизм саморазрушения, который в конце концов ее, а точнее — конституционный строй в России уничтожил.

Закон прямого действия полон ссылок на исключения, предусмотренные федеральными законами! Основополагающие статьи первой главы: 2 (о первоочередной обязанности государства) и 3 (о народовластии) превратились в пустые декларации. Как минимум 23 статьи второй главы о правах и свободах гражданина (17, 18, 21, 23, 24, 27–32, 34, 37, 39–42, 45, 48, 50, 55, 58, 61) не выполняются частично либо полностью.

Плюс ко всему Конституция крайне уязвима в том, что касается ее легитимности. Принималась она в спешке, без полноценной общественной дискуссии и, главное, без соблюдения необходимых процессуальных норм. Ее не уважает не только власть — ее не уважает народ.

Поэтому обращенное к власти требование, восходящее еще ко временам диссидентов и брежневской Конституции 1977 года: «Соблюдайте вашу Конституцию» — сегодня потеряло всякий смысл, даже приобрело определенную антидемократическую окраску.

То, что в 1993 году значительная часть общества (и автор этих строк в том числе) проголосовала за этот документ, объясняется просто: тогда казалось, что иначе стране не порвать с советским прошлым. Историческая память сыграла с нами злую шутку. Страх перед тоталитаризмом не позволил обществу разглядеть пробивающиеся из текста нового Основного закона ростки авторитаризма, понять, что стране нужна продуманная система сдержек и противовесов, гарантирующая независимость всех ветвей власти, обеспечивающая сбалансированность политической системы.

К сожалению, в XX веке Россия так и не обзавелась Конституцией, которая являлась бы результатом общественного договора, а не была навязана сверху. Все 6 Конституций — 1905-го (царский манифест можно с известной натяжкой занести в эту категорию), 1918-го, 1922-го, 1936-го, 1977-го и 1993-го — создавались действующей властью и были в первую очередь нацелены на сохранение существующего порядка вещей. Может быть, ближе всего к идеалу мы подошли в период с 1990-го по 1993 год, когда постепенно, путем внесения после бурных дискуссий поправок в Конституцию РСФСР, создавался сбалансированный документ, гарантировавший всем ветвям власти независимость. Однако трагические события 1993 года прервали этот процесс.

Не буди лихо

До недавнего времени российская оппозиция старалась избегать любых разговоров о том, что Конституцию надо менять. Во-первых, из опасения, что власть может «пойти навстречу» и, воспользовавшись пассивностью основной части общества, начать кроить Основной закон под себя. Такая опасность особенно остро ощущалась в 2007 году, когда о третьем сроке Путина заговорили, как о деле решенном. Тогда «распечатывать» Конституцию все же не стали, однако годом позже это спокойно сделали, увеличив президентский и думский сроки. Ничего принципиально нового в жизнь страны данная операция не привнесла, просто потому, что все понимают: Основной закон — не более чем парадный костюм, в котором власть щеголяет на международной арене. Что там написано — уже мало кого волнует.

Вторая причина, по которой оппозиция предпочитала не затрагивать проблему Конституции, — страх нарушить то зыбкое единство, которое позволяет левым, патриотам и либералам вместе выходить на «марши несогласных», вести плодотворные дискуссии на заседаниях Национальной ассамблеи. Побывавшая под ботинками омоновцев красная книжица стала символом единения внесистемной оппозиции.

Завтра будет поздно

Сегодня, когда страна стоит на пороге серьезных потрясений, которые могут перевернуть нашу жизнь, мы не имеем права повторять ошибки, допущенные 16 лет назад и во все последующие годы. Пора избавиться от страхов и иллюзий: на данном этапе оппозиция может и должна инициировать широкую дискуссию о том, каким мы хотим видеть политическое устройство России. Дискуссию, в результате которой, возможно, родится текст новой, действительно общенациональной Конституции.

Если к ее обсуждению подключатся широкие слои общества, и прежде всего представители интеллектуальной элиты, документ получит уникальную в истории России легитимность, что позволит ему стать основой нового общественного договора.

Вот краткий перечень проблем, которые необходимо обсудить в первую очередь.

1. Баланс исполнительной и законодательной власти. Истоки нынешнего авторитаризма в гипертрофии президентских полномочий. Возможно, России подошло бы нечто среднее между французской и польской системами. Президент отвечает за стратегию и обладает правом вето, в то время как все вопросы текущей жизни находятся в ведении правительства, назначаемого парламентом из числа его членов, избранных по одномандатным округам.

2. Полномочия местной власти. Присутствующее в нынешней Конституции положение, что источником власти является народ, пока остается пустым звуком. Реализацию принципа «власть передается снизу вверх» новый документ должен гарантировать в полной мере. Муниципальную власть необходимо наделить реальными полномочиями, а прямое народовластие — выборы районных судей, глав местной милиции — распространить в максимальной степени.

3. Взаимодействие центра и регионов. Нынешнюю Россию назвать Федерацией можно лишь с большой натяжкой. В новую Конституцию следует заложить механизм, обеспечивающий реальный федерализм. В регионы необходимо передать максимум финансовых и политических полномочий, причем главным образом на городской и муниципальный уровни. Важным шагом в этом направлении стала бы ликвидация отраслевых министерств, включая МВД.

4. Гарантии соблюдения прав человека. В новой Конституции эти гарантии должны быть прописаны так, чтобы никакими законами или указами нельзя было лишить гражданина его неотчуждаемых прав.

Все эти вопросы и множество других неизбежно вызовут горячие споры, но главное, чтобы в дискуссии участвовало все общество, а не одна узкая группа. Конституция — это документ не для внутрикланового пользования. Это Основной закон, с которым и по которому жить каждому из нас, граждан России.