Убийство охранника в Музее Холокоста в Вашингтоне сначала вызывает недоумение, потом печаль. Но, когда становится известна биография убийцы, возникает вопрос – как и почему участник Второй мировой войны, войны безусловно считающейся в США «справедливой» – мог пойти на такое преступление? Что этот трагический случай говорит о расистском движении в США и о сообществе отрицателей Холокоста, к которым принадлежал убийца?

За последние десятилетия расистские нападения в Америке стали чем-то из ряда вон выходящим. Холокост стал частью американского коллективного сознания, во многом благодаря таким фильмам как «Список Шиндлера» Стивена Спильберга и «Пианист» Романа Поланского. Поэтому, когда Джеймс фон Брунн, 88-летний ветеран Второй мировой войны, бывший капитан американского торпедного катера и художник-неудачник, расстрелял охранника Стивена Тайрона Джоунса, страна была шокирована.

Фон Брунн владел двумя винтовками – очевидно, легально, из одной из которых и был застрелен Джоунс, афро-американец по происхождению. Другие охранники музея тяжело ранили фон Брунна.

Престарелый Фон Брунн был известен как активист расистского движения за превосходство белых. На веб-сайтах публиковались его «излияния» о том, как «великий человек» Гитлер совершил ошибку, не уничтожив евреев в газовых камерах, как в Америке исчезает свобода слова и религии, как евреи контролируют президента Обаму и убивают «гоев» (неевреев). Опубликованные цитаты на его веб-сайте, якобы на иврите, представляют из себя набор несуществующих слов, белиберду, им же, очевидно, и придуманную.

Более того, убийца также публиковал ядовитую риторику против христианства, называя его, как и Холокост, «еврейским мифом».

Поскольку в прошлом его арестовывала полиция, фон Брунн считался героем-ветераном расистского движения. Конечно, движение это – небольшое, в нём состоит менее 1 процента населения. Как правило, в этом движении – люди без образования, без карьеры, «лузеры».

Конечно, полиция и ФБР не поддерживают белых расистов, отрицателей Холокоста или вооружённых автоматами борцов с абортами. Наоборот, несколько человек погибло, когда ФБР штурмовало лесной лагерь так называемой церкви «Арийские нации». Но до сих пор им разрешалось очень многое.

Стрельба в Музее Холокоста еще раз показала, что ослепляющая ненависть и антисемитизм не могут быть полностью преодолены даже в относительно благополучных США. Сотни тысяч людей верят в теории заговоров – от относительно безвредных пришельцев из космоса до теории, что администрация президента Буша заложила взрывчатку в здания «близнецов» 11 сентября 2001 г.

Может быть, несколько процентов населения США ненавидят негров и евреев, но гораздо меньшее количество готовы их убивать с оружием в руках. Фон Брунн пытался продавать нарисованные им портреты американских индейцев, но при этом безостановочно ругал афро-американцев и евреев. Его поведение было настолько психологически неустойчивым и социально неприемлемым, что его жена развелась с ним еще 30 лет назад, а галерейщик, которому он пытался всучить свои картины, отдал обратно портреты, взятые для продажи, через три дня.

Ни в Америке, ни в России нормальные люди не должны больше исповедовать расистские идеи, хотя бы потому, что в обеих странах, по крайней мере, в больших городах, население уже давно негомогенное.

В США – это иммигранты со всего мира. В России – мигранты или дети мигрантов из неславянских регионов РФ, бывшего СССР и других стран – от Вьетнама до Афганистана. Мы должны искать пути интеграции и аккультурации этих людей для того, чтобы им – и нам – было комфортно жить.

Символично, что стрельба была открыта именно стариком – в его поколении антисемитские и расистские взгляды более распространены, чем среди молодых людей. Стрельба в Музее Холокоста для многих американцев настолько же непреемлема, как стрельба в церкви – хотя, к сожалению, и такое бывало. Попытка расстрелять мирных туристов, включая детей, в Музее Холокоста является тем же, что и попытка расстрелять верующих.

Надежду вселяет всеобщее осуждение нападения, создание фонда помощи семье погибшего охранника. Америка не потеряла человеческое лицо, не потеряла сердце, что бы ни сотворил злобный, полусумасшедший старик с винтовкой из маргинального движения фанатов Адольфа Алоизовича Шикльгрубера.