Чем отличаются друг от друга французский, английский и немецкий пенсионеры?
Пенсионер-англичанин утром идет на ипподром, а в полдень в свой паб. Пенсионер-француз утром идет в бистро, а в полдень к своей подруге. Немецкий же пенсионер утром принимает лекарства от сердечной недостаточности, а затем идет на работу.

“Я НИКОГДА НЕ БЫВАЮ ВИНОВАТ”
Это понятие используется Джеффри Зейгом в предложенной им схеме постановки диагноза. Индивид, которому присуща такая черта, постоянно видит источники всех происходящих с ним неприятностей в других людях. Свою вину он не признает никогда.
До недавнего времени механизмы формирования такой установки в семье оставались неясными. Отдыхая в парке вблизи детской площадки некий специалист в области психологии развития неожиданно стал свидетелем случая, который, возможно, позволяет понять эти механизмы. Одна из матерей, находившихся со своими детьми на площадке, вдруг разразилась громким криком:
– Кто-то насрал моему ребенку в памперсы!
Это восклицание сразу же ассоциировалось в представлении нашего психолога с постулатом психологии развития, предложенным Выготским: “Структура внешнего взаимодействия превращается в структуру внутреннего диалога (см. соответствующий раздел этой книги). Так он создал теорию формирования установки, названной Зейгом “Extrapunitiv”.
О том влиянии, которое подобные установки оказывают на личность в целом, свидетельствует следующий эпизод.

Ребенок, о котором мы только что говорили, несколько лет спустя катался на коньках на замерзшем озере, в то время как его мать болтала со своей старой приятельницей на берегу. Вдруг раздался ужасный крик: ребенок провалился в прорубь. Один мужчина, раздеваясь на ходу, помчался к проруби и бросился в ледяную воду. На несколько секунд он ушел с головой под воду, а затем всплыл с ребенком в руках. С помощью двух ремесленников, которые проходили мимо с лестницей-стремянкой, удалось вытащить из воды и ребенка, и мужчину. Гордясь своим поступком мужчины передают матери ее промокшего и насмерть перепуганного отпрыска. Мать первым делом обращается к человеку, нырявшему за ребенком:
– А шапка? На нем была шапка!

Пушкин о “Горе от ума”.

Письмо А. А. Бестужеву

< Конец января 1825 г. Михайловское>

Слушал Чацкого, но только один раз, и не с тем вниманием, коего он достоин. Вот что мельком успел я заметить: Драматического писателя должно судить по законам, им самим над собою признанным. Следственно, не осуждаю ни плана, ни завязки, ни приличий комедии Грибоедова. Цель его—характеры и резкая картина нравов. В этом отношении Фамусов и Скалозуб превосходны. Софья начертана не ясно: не то <. . . . .> , не то московская кузина. Молчалин не довольно резко подл; не нужно ли было сделать из него и труса? старая пружина, но штатский трус в большом свете между Чацким и Скалозубом мог быть очень забавен. Les propos de bal1 , сплетни, рассказ Репетилова о клобе, Загорецкий, всеми отъявленный и везде принятый,—вот черты истинно комического гения.—Теперь вопрос. В комедии “Горе от ума” кто умное действующее лицо? ответ: Грибоедов. А знаешь ли, что такое Чацкий? Пылкий и благородный и добрый малый, проведший несколько времени с очень умным человеком (именно с Грибоедовым) и. напитавшийся его мыслями, остротами и сатирическими замечаниями. Все, что говорит он,—очень умно. Но кому говорит он все это? Фамусову? Скалозубу? На бале московским бабушкам? Молчалину? Это непростительно. Первый признак умного человека—с первого взгляду знать, с кем имеешь дело, и не метать бисера перед Репетиловыми и тому подоб. Кстати, что такое Репетилов? в нем 2, 3, 10 характеров. Зачем делать его гадким? довольно, что он ветрен и глуп с таким простодушием; довольно, чтоб он признавался поминутно в своей глупости, а не в мерзостях. Это смирение чрезвычайно ново на театре, хоть кому из нас не случалось конфузиться, слушая ему подобных кающихся? — Между мастерскими чертами этой прелестной комедии — недоверчивость Чацкого в любви Софии к Молчалину — прелестна! — и как натурально! Вот на чем должна была вертеться вся комедия, но Грибоедов, видно, не захотел — его воля. О стихах я не говорю, половина — должны войти в пословицу.

Покажи это Грибоедову. Может быть, я в ином ошибся. Слушая его комедию, я не критиковал, а наслаждался. Эти замечания пришли мне в голову после, когда уже не мог я справиться. По крайней мере говорю прямо, без обиняков, как истинному таланту.