Бизнес

Житель какой-нибудь менее благословенной страны может прожить всю свою скучную жизнь счетоводом в стеклянном ящике, жуя вечерами свою сытную и обильную ботвинью, а потом тихо и мирно помереть, полагая, что он прожил какую-то там жизнь.

Совсем не то наша Родина! Извилиста и непредсказуема поступь её, и всякий её обитатель, кроме разве что совсем уж бессмысленного младенца, может похвастать самыми удивительными занятиями, в которые он был вовлечён в ходе многочисленных исторических событий. Почтенный профессор расскажет, как ездил челноком в Турцию за дублёнками, заслуженный артист - о банных концертах, а иной уважаемый человек только покраснеет и ничего не расскажет.

Вот и я во времена благодатных экономических реформ начала девяностых годов прошлого века принуждён был заняться Бизнесом: в школе, где я работал учителем, платили хоть и регулярно, но очень смехотворно, а ведь семья, дети... В общем, как у всех.

Бизнесом в то время занимались все. То есть вообще все: одни покупали что-то ненужное, а другие им это ненужное продавали. Богатства, а уж тем более счастья, это принесло очень мало кому: всё больше головы в кустах, чёрный ворон над головой и гроб с покойником летает.

Мне впрочем сильно тогда повезло: я начал с очень малого, то есть решил спекулировать сигаретами. Занял немного денег, подговорил школьного друга и полетел с ним самолётом в Москву – билет на самолёт в том удивительном мире стоил ровно столько же, сколько блок сигарет.

О как прекрасен был город Москва в начале девяностых! Тот, кто бывал, тот не забудет никогда. Всё Садовое Кольцо было тогда одним непрерывным базаром и даже на Красной площади стояли бабушки с колготками. О благословенный город, не чета нынешнему тоскливому недоделанному лас-вегасу, населённому неестественно весёлыми педерастами обоих полов и одуревшими от бессмысленности существования офисными менеджерами. 

Сигареты, пригодные для спекуляции на родине, мы довольно быстро обнаружили в каком-то гастрономе на Новом Арбате. Однако кассирша отказалась продать нам пятьдесят блоков и направила в подсобное помещение к управляющему.
В подсобном помещении, однако, нас встретил совсем не управляющий, а незнакомый нам тогда ещё тип человеческого существа: в камуфляже и с бэджем на грудном кармане. Выслушав наши проблемы, человек в камуфляже молча махнул рукой, мол, идите за мной, и повёл нас внутрь катакомб. Мы совершили множество поворотов налево и направо и оказались в холодной и пустой комнате с бетонными стенами. Управляющего нигде не было.

«Теперь слушаю»- сказал человек в камуфляже. Несмотря на всю мою тогдашнюю деловую наивность, я понял, что денег у меня больше нет. На товарища моего надежды не было никакой: человек он был прекрасный, но тишайший (сейчас он, кажется, имеет какой-то небольшой чин в администрации президента Назарбаева). Стало также очень жаль мою молодую вдову и дочь-сироту.

Я ещё раз рассказал про цель нашего визита, мучительно при этом раздумывая, как бы всё же победить, то есть убежать. Убежать никак не получалось.

В этот момент в помещение вошёл мальчик лет двенадцати. Он внимательно выслушал мой рассказ, затем подошёл к человеку в камуфляже и строго сказал: «Николай! Ну сколько можно? Тебя же уже предупреждали!»

Человек в камуфляже сразу же сник, повесил голову и зашмыгал носом: «А чо я? Чо? Они сами пришли!» И ушёл пригорюнившись. «Так, - сказал нам мальчик. – А теперь БЫСТРО отсюда! Чтобы я вас не видел!». Ну, мы не стали возражать и ушли даже быстрее, чем от нас требовалось.

Дальше не интересно: мы всё же где-то купили эти поганые сигареты и даже довезли их до родины, да сами же в конце концов и скурили: очень глупо продавать сигареты, а потом их же покупать втридорога.

Но главное не это, главное, что в тот единственный раз я навсегда понял: нет, не мне отгружать апельсины  вагонами, отстреливаться от лихих людей из калашникова и летать на на чёрном бумере. Мой удел – весь век ползать меж камней от зарплаты до зарплаты и от гонорара до гонорара. И как хорошо, что я это понял!

А то был у меня знакомый. Он, провернув несколько удачных спекуляций, решил, что ему теперь всё можно, занял у кого-то огромную кучу денег и заказал в Белоруссии пять вагонов мебели, которая обещала баснословную прибыль. Когда через пару месяцев он окончательно убедился в том, что вагоны эти даже не украли по дороге, а просто их никогда не существовало в природе, он правильно рассудил, что лучше не дожидаться, когда к нему придут и сделать это самому.

Он достал каких-то таблеток, все их съел, потом позвонил любимой девушке, родственникам и близким друзьям, и со всеми попрощался. Но не умер: таблетки, как и все товары  в то время, оказались фальшивыми.

Тогда он достал других таблеток, настоящих, опять их съел и опять всех обзвонил. И опять не умер. В конце концов, он так всех достал со своими звонками, что уже никто не брал трубку. Поэтому, когда он наконец успешно повесился на трубе в ванной, все друзья и родственники вздохнули с облегчением: он всё же оказался приличным человеком. И даже те, кто занял ему денег, не стали убивать никого из его друзей и родственников, потому что прекрасно знали, что денег у него никаких давно не было. Да скорее всего они сами ему эту мебель и продали.

А вы говорите – бизнес.

Дмитрий Анатольевич Горчев (27 сентября 1963, Целиноград, Казахская ССР — 25 марта 2010, Гостилово, Невельский район Псковской области, Россия) — российский прозаик, художник, иллюстратор.