Руководитель службы взрывобезопасности Москвы Адольф Мишуев сообщил СМИ, что террористы использовали в Москве новую тактику. Новая тактика, по мнению руководителя, состояла в том, что в метро прозвучали сразу два взрыва.

К сведению руководителя Мишуева: одновременно 3 взрыва прозвучали 6 октября 2000 года в Невинномысске и Пятигорске — на рынке, автобусной остановке и вокзале. Одновременно, в 13.08, два взрыва прозвучали 8 декабря 2000 года в Пятигорске.

Одновременно же, в десять утра ровно, три взрыва прозвучали 24 марта 2001 года — в Кавминводах и Ессентуках. Третий автомобиль должен был взорваться в Пятигорске, но его остановили гаишники на посту в ауле Адыге-Хабль, и он взорвался, когда его осматривали взрывотехники.

А 24 августа 2004 года одновременно исчезли с экранов радаров два самолета: рейс Москва-Сочи и рейс Москва-Волгоград.

Представление о случившемся руководителя службы взрывобезопасности г-на Мишуева исчерпывающе характеризует уровень профессионализма самого г-на Мишуева, но никак не террористов.

В новостях сообщается, что двух шахидок в метро сопровождали две женщины славянской внешности. Этих двух женщин ищут. Каким образом можно разглядеть славянскую внешность под плотным платком на дешевой камере с низким разрешением — не знаю. В любом случае, это довольно странная информация. Скорее можно предположить, что две женщины — это еще две шахидки, которые должны были взорваться, но по какой-то причине не взорвались. Смертники, передумавшие в последний момент, – не столь редкий феномен, как кажется, вспомним Зарему Мужахоеву.

Очень возможно, что этих двух женщин и сопровождавшего их мужчину действительно найдут, и произойдет это не из-за особой эффективности российских спецслужб, а из-за крайней небрежности российских террористов.

В нынешней России уровень террористов соответствует уровню ментов. Большинство терактов совершается новоиспеченными кавказскими ваххабитами с той же непосредственностью, с которой они в своей предыдущей светской жизни ездили на шабашку или грабили банки.

Организаторы взрыва в Буйнакске, аварцы из села Кудали, к примеру, перегружали грузовик со взрывчаткой, прикрытой арбузами, который они пригнали от Хаттаба, прямо в доме одного из боевиков, Салихова. В это время в дом явились менты: спросили, что происходит, им ответили, что разгружают арбузы, менты попросили арбуз, получили и уехали.

Юсуф Крымшамхалов, Тимур Батчаев и Адам Деккушев, взрывавшие Волгодонск, остановились на базе у дяди, а для перевозки взрывчатки использовали грузовик, взятый напрокат у односельчанина. Грузовик перед этим попал в аварию, и, чтобы не приставали менты, грузовик сопровождал знакомый гаишник, Любичев, за мешок с сахаром.

В России не было ни одного теракта, где бы террористы прибегали к голливудским правилам конспирации, анонимным счетам, швейцарским банкам, пятизвездочным гостиницам и пр. Российские террористы останавливаются у родственников, грузовики берут в аренду у односельчан, бетономешалки, на которых они смешивают взрывчатку, просят в долг, а мешки, в которые кладут взрывчатку и пошивочные машинки, которыми их зашивают — у знакомых.

Так что если есть какая-то вещь в России, которая крайне дешева, так это — стоимость терактов. Теракты в России самые дешевые в мире. Дешевле терактов в России только менты. В России не было ни одного теракта, который менты не могли бы предотвратить, но не предотвратили, получив в награду мешок картошки, сахара или арбуз.

Вообще чиновники на Кавказе (и в Кремле) дорогие, а террористы на Кавказе дешевые. И уже только из-за того, что террор, в отличие от административных услуг, идет по демпинговым ценам, чиновники на Кавказе не могут выдержать соревнования с террористами.

Т.е. учитывая тот факт, что уровень российских террористов соответствует уровню российских ментов (и уровню руководителя службы взрывобезопасности Мишуева), можно надеяться, что исполнителей установят. Другой вопрос, можно ли предотвратить теракты в будущем.

Когда речь заходит об исламском терроризме, чиновники в Кремле обычно ссылаются на интернациональный характер постигшей их беды. Мол, на Кавказе мы страдаем от того же самого, от чего США пострадали 11 сентября. Это и так и не так.

Дело в том, что в мире расцвет воинствующего салафизма последовал после краха СССР.

К примеру, в Алжире во время войны за независимость повстанцы руководствовались исключительно светскими мотивами, а потом строили социализм. И только когда СССР перестал субсидировать социализм, в стране начали формироваться исламские партии, в том числе радикальная Groupe Islamique Armee. В 1994 и 1995 GIA взорвала серию бомб в парижском метро и угнала самолет Air France, а в самом Алжире боевики GIA занялись беспрецедентной даже по фундаменталистским меркам кампанией террора, унесшей жизни около 100 тыс. человек.

В Сомали до 1991 года правил беспомощный и коррумпированный диктатор Сиад Барре, существовавший исключительно на советские деньги. Когда деньги кончились, Барре пал, а его место заняли исламисты разной степени фанатизма.

Еще в 1991 году курдское сопротивление Саддаму Хусейну было представлено исключительно светской «Пешмерга», а уже к 1993 году вооруженные исламские экстремисты третировали неверных и нападали на улицах на «неподобающе одетых» женщин.

Идеология исламского фундаментализма заменила в странах третьего мира идеологию почившего в бозе коммунизма. Те люди, которые в 1970-х в Африке и на Ближнем Востоке сражались против проклятых империалистов и их местных пособников, намереваясь построить коммунизм, теперь сражаются против западных кяфиров и их слуг-мунафиков с целью построить царство Аллаха.

От исламского экстремизма страдают, прежде всего, не развитые страны, а страны третьего мира. Египет и Пакистан страдают от исламских боевиков гораздо сильнее, чем США и Великобритания, хотя взрывы в лондонском метро, конечно, привлекают куда больше общественного внимания, нежели эндемические теракты в Пакистане.

В этом смысле российский Кавказ попадает в ту же категорию, что Алжир или Сомали. Это некая территория, которая долго находилась под гнетом социалистического коррумпированного режима, а потом этот режим пал, и ему на смену, в качестве альтернативы, появились проповедники с Ближнего Востока и деньги из Саудовской Аравии.

Спецслужбы США и Великобритании не могли предотвратить ни 11 сентября, ни взрывы в лондонском метро. Но эти теракты мгновенно мобилизовали общество и спецслужбы, и они не повторились. Напротив, в таких странах, как Египет или Пакистан, теракты становятся привычной деталью пейзажа. В таких странах теракты дешевы (как и в России), спецслужбы коррумпированы, а правящие власти не могут похвастаться ни экономическими успехами, ни моральным авторитетом.

Россия действительно страдает от международного терроризма, но стоит при этом не в том же ряду, что США и Великобритания, а в том же, что Сомали, Пакистан и Египет. Именно поэтому взрывы в России продолжаются 11 лет, и власти, в общем, мало что могут сделать.