Бывают очень простые для понимания вещи, про такие говорят, что в них и понимать нечего.  Например, когда после очередных терактов в Москве Патрушев чего-то бормочет о «грузинском следе», то здесь нет повода для реакции.  Если над убогими грешно смеяться, то анализировать их бредни тем более не имеет смысла. Также мне очень легко пояснить уважаемому Л.Радзиховскому, что, возможно, он и писал «тысячу раз», «что Путина очень даже есть кем заменить», но я конкретно цитировал тот его текст, где прослеживалась несколько иная позиция. Как сейчас, так и тогда, я все аккуратно закавычил.  Другие же тексты и выступления Леонида, в которых он занимал позицию необходимости ухода Путина, я до конца марта т.г. не встречал.

Но бывают вопросы очень сложные, не имеющие, в общем-то, никакого рационального решения. И хотя меня порой упрекают в упрощенном логикоцентрическом восприятии мира, я, например,  прекрасно понимал природу колебаний Л.М. Алексеевой, которая меняла свои планы на вечер 31-ого марта.  Действительно, очень много сложносочетаемых мыслей и чувств: желание и необходимость поддержать «Стратегию-31», боль и горечь, вызванные новыми десятками невинных жертв, павших в обоюдно-террористичекой войне, брезгливость и отвращение к прокремлевским подонкам, устроившим через два дня после взрывов в Москве и в день взрывов в Кизляре гулянку на одной из центральных площадей столицы России.  При этом весьма симптоматично, что Алексеева не рассматривала, судя по всему,  возможность провести вечер дома, в гостях, или еще в каком-то безопасном месте.  И, как выяснилось, других безопасных мест для нее в Москве действительно нет. Не на Триумфальной, а  в метро, на станции «Парк культуры», пьяный мерзавец, впоследствии посмевший назвать себя патриотом, ударил Людмилу Михайловну по голове.

Глупо начинать давать этому выродку и его преступлению моральные оценки.  Я хочу обратить внимание на другое. Известно, что после того, как один раз менты применили насилие против Алексеевой на Триумфальной, был большой шум.  В следующее 31-е правозащитницу охранял, насколько я помню, офицерский наряд во главе с полковником. Как вы думаете, после случившегося в понедельник какие меры безопасности были предприняты в Москве вообще, в московском метро в частности,  на станции «Парк культуры», вероятно, в особенности? Скорее всего, максимальные. И вот, в условиях всех и всяческих усилений,  в одном из самых охраняемых мест очень охраняемую по 31-ым числам Алексееву не шахид, не подготовленный террорист, а просто пьяный хулиган бьет по голове.  Получается, что совершать насилие, в этом случае, хотя не только в этом, против Алексеевой, менты могут,  а вот защитить от насилия, даже ее, даже после случившегося скандала, даже в этом месте в этот день – все равно не в состоянии. В связи с этим запредельно простой вопрос: могут ли менты защищать хоть кого-то хоть от чего-то? И еще проще: есть ли Алексеевой (и другим) разница, кто их бьет  за их, налогоплательщиков, счет?

Совокупность событий 29-31 марта, при всей их разнородности и несопоставимости по большинству параметров, очень упростили многие вопросы. С террористами всегда все ясно – это враги и изверги.  С ментами (и, как говорится, «смежниками»), и их способностью бороться с преступностью вообще и терроризмом, в частности, и раньше, судя по уровню доверия к ним россиян, все было понятно. С теми, кого уже стало нормой называть «ликующей гопотой», тоже, хотя какие-то защитники у них находились. Плохо себе представляю, что в этой ситуации сможет сказать их югендфюрер – первый замглавы АП В.Сурков. Скорее всего, промолчит. Потому что раньше был не очень прост вопрос о том, действительно ли он интеллектуал. После того, что Сурков, как минимум, допустил в минувшую среду, ситуация в этом смысле очень упростилась.

Очень сложным по-прежнему остается вопрос о том, что еще должно произойти, чтобы большинство, желательно – значительное, граждан России всерьез поняли, что ситуация в стране упростилась до предела? Когда за двое суток около полусотни наших сограждан убиты, по версии власти, теми террористами, с которыми, как заверяла много раз эта же власть, давно покончено. Когда министр финансов объявляет о выходе страны на внешний рынок займов. В эти же дни и часы – дискотека на Триумфальной за счет бюджета. И обсуждение итогов Олимпиады в Ванкувере в Совете Федерации. Ну, какие тут еще могут быть вопросы, хоть сложные, хоть простые?

И это – самый простой вопрос.