28 июня, центр Москвы, Никитский бульвар, десятый час, еще нежарко. Мой коллега, журналист N, завтракает на веранде кафе «Жан-Жак», благо живет неподалеку. И за чашкой кофе, можно сказать, с круассаном видит он такую не вполне парижскую картину: под вой сирен прямо перед верандой, на выезде из тоннеля, менты блокируют черный лимузин и начинают винтить двоих из того лимузина.

Старшему из тех, кого винтят, чуть за тридцать, а черный лимузин этот, как слышно из ментовского разговора, тем же утром был угнан — как раз где-то в этих престижных местах…

Незавидна судьба угонщика, попавшегося с поличным!

Щас, незавидна. Обзавидуетесь еще.

Да мы свои, ничуть не смутившись, говорят двое из черного ларца на колесах и достают корочки, удостоверяющие их принадлежность к высшей касте — касте людей с холодной головой и чистыми руками, к каковым рукам в последнее десятилетие случайно прилипла вся российская нефтянка с газом. Короче: свои!

Какие, нах, свои, резонно отвечают менты, разглядев корочки.

А вы позвоните, позвоните… — туманно советуют угонщики.

Менты послушно звонят куда-то, оттуда звонят еще выше — туда, где «крыша» смыкается с небесами, и откуда-то уже с самых небес угонщиков велят опустить. Ну, идите с богом, говорят угонщикам доблестные нургалиевские бойцы.

Вы думаете, тут конец истории? Не-а.

Тут антракт.

А дальше — второе действие, чтобы вам мало не показалось.

Угонщики говорят: фигушки, мы без машины отсюда не уйдем, мы девушку обещали до дому подвезти! (А пассажирка из того лимузина давно себе сидит, скромняга, за угловым столиком.)

Да ладно, не верят ушам менты, видать, еще не осознавшие высоты небес, смыкающихся с «крышей». Вот те и ладно, говорят угонщики, — не уйдем! Звоните!

И менты звонят. И начинается новый сеанс ментального прочищения ментовского организма, и по окончании курса лечения, еще через час, угонщиков отпускают, и они укатывают в сторону Никитских ворот на угнанном черном лимузине…

Они же обещали довезти девушку до дому! Не такси же брать.

…Когда здесь начнется «бишкек», я не знаю, но — за неимением других форм обратной связи — хочется, чтобы именно в этот момент все эти ребятки с корочками (со всем руководством своей корпорации) не оказались отъехавшими на Лазурку.