ЗДЕСЬ Я БУДУ ДАВАТЬ КУСКИ ИЗ РАЗЛИЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ И ОПРОСОВ, В КОТОРЫХ Я УЧАСТВУЮ ИЛИ КОТОРЫЕ РЕЦЕНЗИРУЮ ИЛИ РЕДАКТИРУЮ.
НАДЕЮСЬ, КОЕ-ЧТО ИЗ ЭТОГО БУДЕТ ИНТЕРЕСНО НЕ ТОЛЬКО МНЕ.

ТЕКСТЫ НЕИЗБЕЖНО СЫРЫЕ, ПОСКОЛЬКУ МАТЕРИАЛЫ - ИМЕННО РАБОЧИЕ.

Интересен и еще один парадокс. Общее отношение населения к деятельности благотворительных и общественных организаций за время между двумя волнами исследования практически не изменилось и осталось на высоком положительном уровне – в среднем по городам 84% респондентов дали ответы о положительном отношении к этой деятельности.
При этом исследователи отметили явную тенденцию к «индивидуализации» благотворительной деятельности в восприятии населения («Благотворительность – дело личное, и ни в каких организациях для этого состоять не нужно»). Стереотип этот распространен весьма широко (его разделяют от 70% до 80% опрошенных в разных городах), дифференциация мнений невелика, и в каждом городе наблюдается рост доли согласных с этим утверждением по сравнению с данными первой волны исследования (более всего эти доли увеличились в Краснодаре и Нижнем Новгороде).

Результаты исследования 2010 года зафиксировали отсутствие изменений реальной вовлеченности населения в благотворительную деятельность (доля тех, кто заявил о своем участии в этой деятельности, практически не изменилась). При этом, как и в 2008 году, респонденты чаще говорят об участии в благотворительной или общественно-полезной деятельности в частном порядке или в составе неформальных групп.

Получается любопытная ситуация: российские граждане «в целом» позитивно оценивают деятельность благотворительных и общественных организаций. Но, как только дело касается их личного участия, фактически выказывают нежелание сотрудничать с этими организациями. Это же противоречие проявилось и в других блоках исследования.

Результаты исследования 2010 года зафиксировали отсутствие изменений реальной вовлеченности населения в благотворительную деятельность (доля тех, кто заявил о своем участии в этой деятельности, практически не изменилась). При этом, как и в 2008 году, респонденты чаще говорят об участии в благотворительной или общественно-полезной деятельности в частном порядке или в составе неформальных групп.

Одновременно, несмотря на довольно низкую активность участия граждан в деятельности некоммерческих организаций, в рамках опроса они демонстрируют весьма высокую готовность (желание) к такому участию в будущем

Таким образом, сдвиги общественного мнения по проблематике НКО очевидны: в каждом городе заметно выросла доля потенциальных участников деятельности организаций третьего сектора. При этом роста числа фактических участников этой деятельности не наблюдается. Таким образом, в восприятии населения заметно выросла ценность участия в деятельности НКО, но на реальное поведение этот рост пока не повлиял.

Предпочитаемой (по крайней мере, на словах) формой участия граждан в деятельности НКО является оказание нефинансовой материальной помощи нуждающимся, причем доля сторонников такой формы выросла с 47% в 2008 году до 60% в 2010 году.
При этом, как и в 2008 году, во всех городах наиболее предпочтительным видом личного участия в деятельности НКО оказался сбор и передача вещей, продуктов нуждающимся – его назвал в среднем каждый второй участник опроса (из числа не отрицающих возможность участия в благотворительной деятельности).
Респонденты готовы сдавать вещи для нуждающихся (41% в 2008 году и 52% - в 2010 году) и кровь в качестве доноров (18% и 27%, соответственно). Участвовать в поездках в детские дома, дома престарелых и др. готова примерно четверть опрошенных.
Но сбор вещей практикует только 17% НКО, а привлечением к донорству занимается всего 4% организаций.

Важно, какие выводы будут сделаны из этих результатов сотрудниками НКО. Здесь возможно два принципиально разных варианта.
Первый – «идти навстречу» гражданам, предоставляя им те услуги, которые они хотят. Такую позицию высказал креативный директор Центра ХХХХ. Полученную четкую информацию о том, чего хочет целевая аудитория общественных организаций, он предложил использовать как «хороший рецепт PR-кампании для НКО». Он рекомендовал благотворительным организациям включать в проекты сбор вещей, донорство, поездки в учреждения и на дом и т.п., тем самым расширяя ассортимент.
Второй вариант – принципиально иной. Вместо того, чтобы просто откликаться на «спрос», можно заниматься информационно-правовым просвещением граждан, тем самым внедряя культуру социальных проектов. Опасность «реагирующей» стратегии обозначил ННН: «Если мы будем продолжать собирать вещи, ни о какой модернизации и инновации не может быть и речи. Это будет откат назад».

Так, заметен опережающий рост числа волонтеров, сотрудничающих с НКО на временной основе (его отмечают 30% респондентов при 16% указывающих рост числа постоянных волонтеров); увеличивается доля НКО, в которых добровольцы работают в среднем несколько часов в месяц (с 8% до 17%), тогда как доля организаций, где длительность работы волонтеров измеряется днями, сокращается (с 71% до 50%). К тому же рост численности волонтеров отмечается в основном в тех НКО, которые сотрудничают с достаточно большим их количеством (более 10 человек), использование же добровольчества в «малых дозах» не расширяется.
***
По данным фокус-групп получилось четкое гендерное разделение по типу благотворительной помощи: типичный доброволец – женщина, типичный жертвователь – мужчина. В обоих случаях такая специализация объясняется респондентами с помощью гендерно-специфических черт характера.

Отредактировано космонавт (25-07-2010 08:10:56)