Русская православная церковь постепенно, однако неуклонно и последовательно превращается в светский элемент государственного управления. Например, защита Москвы, Кремля, да и страны в целом перепоручена президентом надвратной иконе Спаса Смоленского, помещенного, соответственно, над Спасскими воротами Кремля. Этот образ, как заявил глава государства на церемонии открытия иконы, "защищает Москву, защищает Кремль, защищает страну". Как заметил один коллега, тушение пожаров тоже пытались перепоручить Господу Богу - как раз тогда, когда 2 августа патриарх помолился о дожде. Дождь пошел, но как-то очень светски, формально-бюрократически, метеорологически, ровно тогда, когда жара по сезонным причинам сама спала естественным образом. Если православный Бог так же поведет себя и в иных ситуациях, вряд ли Москва и Кремль окажутся надежно защищенными с помощью иконы.

Этот метод управления государством еще называется "русский авось". Только под лень и беспомощность русского народа теперь подведена прочная идеологическая и клерикальная основа: от разного рода бедствий есть два средства. А именно: ручное управление и - там, где не справляется земной бог в образе Путина В.В., - воля Всевышнего.

Казалось бы, русские люди уже научились и даже привыкли заботиться сами о себе, не оглядываясь на Путина и не ожидая милостей от природы - то есть вестей от Бога. Но и здесь РПЦ не дает разгуляться нашему человеку. Председатель синодального отдела по взаимоотношениям церкви и общества Всеволод Чаплин осудил невидимую (как, впрочем, и Всевышний) руку рынка, призвав отказаться от "рыночного фундаментализма и догматизма", применяя при этом нестандартные и творческие подходы в сдерживании инфляции. То есть церковь все ближе к прямому управлению экономическими процессами, к готовности заменить собой и волей Божьей все эти глупости, придуманные чуждыми нам Адамами Смитами. Да и вообще Адам у нас один...

"Творческие" методы известны. В оптимистическом варианте - с помощью ФАС и, естественно, помолившись, применить власть по отношению к людям, которые, по выражению иерея, нагнетают панику, "чтобы обеспечить ураганный, ажиотажный спрос на отдельные товары". В пессимистическом - просто административно отрегулировать цены. Можно даже при этом не молиться, не окроплять святой водой кабинет министра финансов и не освящать золотовалютные резервы РФ. Но никакой Господь не убережет от исчезновения товара, цена на который регулируется. Можно, в соответствии со складывающейся традицией, просто обратиться к Богу и попросить его заморозить цены. Но товар-то все равно пропадет или станет дефицитным - то есть невидимая рука рынка, эта представительница безнравственного либерального джихада, все равно побеждает. Законы рынка сильнее Закона Божьего.

...В дни пожаров и смога церковь была со своим народом - как говорила по другому поводу Анна Ахматова, там, где он (народ), к несчастью, был. Об этом напомнил в беседе с патриархом президент Дмитрий Медведев. В открытии надвратной иконы глава государства тоже увидел "до конца не понятый смысл" - "смысл единения народа с церковью". Исторически последней субстанцией, с которой оказался един народ, была КПСС - "народ и партия едины, но ходят в разные магазины". Свято место (почти в буквальном смысле) пусто не бывает. Теперь на месте КПСС даже не администрация президента, а РПЦ. Только вот не путает ли президент понятия "государство" и "народ"? Может быть, это государство, которое всегда у нас ощущало себя и народом тоже, едино с церковью? И если вспомнить, что по Конституции источник власти у нас народ, то получается, что реальный источник власти у нас сегодня - церковь.

Вот чувствовал я, что у нас не тандем, а триумвират: патриарх - президент - премьер. Православие - самодержавие - народность. Теперь это предположение получило прямые доказательства.