«Делом в кепке» открылась новая фаза борьбы между двумя соискателями Кремля. Сколь ни мерзки и бездарны очередные чудища, вывалившиеся из загаженных конюшен НТВ, они, вне сомнений, обозначили важную веху в подкате России к роковому 2012-му. Внимательные наблюдатели уже давно видели, что пушки расчехлены и окопы выкопаны. А вот теперь грянула война.
Путин в свое время проявил незаурядную проницательность, заявив, что они с Медведевым — одной крови. Совпадения и впрямь удивительны. Путин по своему карьерному происхождению — из подручных, натерпевшихся от сумасбродного и самовлюбленного Собчака. Медведев из тех же, только прислуживал мстительному и коварному Путину. Путин жаден до власти, но и Медведеву она пришлась по душе. Взнесенный Ельциным из грязи, Путин без душевных мук оболгал и унизил своего благодетеля. Медведев тоже не увязнет в запоздалых благодарностях предшественнику. Путин никогда не был избираем, поскольку ни обликом своим, ни поведением не внушал доверия ни однокашникам, ни господам офицерам, ни гражданам Санкт-Петербурга. Первая его «выборная должность» — президент страны. У Медведева эта часть биографии зеркально подобна, только вместо «офицеры» следует вписать «доценты». Путин убежден, что рожден гениальным, просто человечество оценило его с запозданием. Медведев учился чуть лучше Путина и выучился чуть большему. Поэтому он отливает свои слова непосредственно в гранит, минуя стадию писчей бумаги.
Но, пожалуй, решающим сходством является искренняя приверженность обоих лидеров основам существующего режима. Оба они ясно сознают, что, приди в Россию свобода, оба они свалятся с дистанции уже на самых ранних этапах президентской гонки – и хорошо, если не в уголовный кювет. Им обоим для успеха нужны такая пресса, такой суд, такие избирательные комиссии и такой подсчет голосов.
Глубоко преданные этой системе, выстроенной на понятиях узкой клики, и Путин, и Медведев отдают себе отчет в том, что она не может равно и справедливо работать на двоих. У кого отбирать голоса и кому их приписывать? На верхушке вертикали есть место только для одного.
Не так давно в печати появилась информация о том, что для В. Чурова, печально знаменитого руководителя Центральной избирательной комиссии и, согласно докладу М. Салье, подельника В. Путина по давнему питерскому воровству, заказана особо ценная аппаратура против прослушки. Больших денег, конечно, жаль, но недоумение усиливается, если вспомнить, что у Избиркома, в отличие от большинства учреждений, никаких секретов от общества нет и быть не может. Если в ЦИК завелись творческие секреты, значит, это уже не ЦИК, а цирк.
При верной посылке о единокровии Путин совершил ошибочный вывод. Отчего-то ему почудилось, что по прошествии четырех лет Медведев вернет ему Кремль с благодарностью за право порулить. Упоминание черта тут крайне уместно, так как подобные ошибки нельзя объяснить формальной логикой. Такие роковые ошибки совершают или в экстазе любви, или в приступе безумного страха. Любовь – материя таинственная, ну, а страх… Кого Путину было бояться-то? Страна во главе с Н. Михалковым стояла на коленях, умоляя не бросать сиротами. Буш-младший с Тони Блэром, конечно, поморщились бы. Но всей прочей «Большой Восьмерке» оно до лампочки. Да и кто сказал, что выборы первого Медведева оказались намного приличнее выборов третьего Путина? И то спектакль, и это.
Но дело было сделано, и негоже политикам слишком долго скорбеть о прошлом. Лишь однажды расслабился Путин, признавшись зарубежным корреспондентам в своем главном недостатке. Недостатком этим Путин назвал доверчивость, черту романтическую, никак не присущую даже начинающим шпионам. Впрочем, те, кто примет это за чистую монету, жестоко просчитаются. Перед тем, как подсадить начальника своей канцелярии на самый верх, Путин четко отстроил кремлевскую анатомию переходного периода. Себя самого он предназначил быть головою режима, принимающей все важнейшие государственные решения и несущей венец национального лидера. Голова Медведева не то, чтобы исключалась, но была не востребована. Основная нагрузка должна была выпасть на ту часть тела, которой обычно греют стулья, кресла и троны.
Возможно, слова Путина способны растрогать доверчивого иностранца. Но дела его ясно показывают, что птичка доверчивости крайне редко роняет пятнышко на его суровое самурайское кимоно. Покидая Кремль, он окружил преемника своими глазами и ушами во всех палатах и кельях Кремля. Он сделал все, чтобы сама мысль о нарушении конвенции внушала Медведеву непреодолимый ужас.
Ещё будучи президентом, Путин сделал парламент России безотказной машиной для импичмента президенту новому. Низведя Совет Федерации до собрания политических кикимор, а Госдуму – до безвольного «не места для дискуссий», он добился той беспрекословности, при которой любое его пожелание мгновенно обретает квалифицированное парламентское большинство. Медведеву осталось только изрекать сентенции. Реальное руководство силовыми ведомствами осталось под началом Путина. Во всяком случае, так считает большинство серьезных обозревателей и у нас, и за рубежом. Последним его президентским действом был декрет, отдавший в руки премьер-министру повседневное начальствование над губернаторами. Этот акт может показаться мертворожденным, поскольку им так и не воспользовались. Но никто его не отменял, и все законные основания для внезапного отстранения любого руководителя региона у Путина сохраняются. Добавьте сюда деньги Газпрома, «Роснефти», ведущих банков, ресурсы огромных госкорпораций, и дело Медведева, если он посмеет не так себя вести, выглядит безнадежным.
Поначалу Медведев и не смел. Влиятельные журналы ставили Путина в самую голову глобального влияния, непосредственно после Обамы. Медведеву уделяли место где-то в пятом десятке, и даже не вторым после Путина, а вослед за насупленным генералом КГБ, путинским нефтяным Аракчеевым. Медведев оказался единственным в современном мире президентом, которого всерьез спрашивали, президент ли он. Приезжая, по форме, на переговоры к Медведеву, зарубежные гости толпились в приемной у Путина, а иначе договоренности шли прахом. Все, что Медведев делал, Путин переиначивал. В медведевском Сколково конь не валялся, путинская Олимпиада возводится полным ходом. В опросных рейтингах Путин может стоять чуть выше или ниже, но всегда впереди Медведева и с заметным отрывом.
Но российская Конституция не зря создавалась под Ельцина, понимавшего и уважавшего власть. Даже в нынешнем своем опереточном состоянии российское президентство сохраняет возможности для проявления поразительной властной мощи. На пути к следующему, долгому и отрадному шестилетнему сроку в Кремле, перед Медведевым стоят такие, похоже, неодолимые препятствия, как силовики Путина, миллиарды Путина, «Единая Россия» Путина и непреклонное намерение Путина в 2012-м году вернуться в Кремль.
Все это у Путина есть, и главное есть его желание – чтобы поскорее промелькнули оставшиеся полтора года при сохранении нынешнего состояния дел. Медведева тухлое статус-кво никак не устраивает. Ему необходимы драматические перемены, в ходе которых станет возможным пустить в ход его главный резерв. Резерв убийственный, сокрушительный и неодолимый. Именно его смертельно боится Путин, хоть речь идет всего лишь о трех листах чистой писчей бумаги.
Заранее известно, что Медведев напишет на первом листке, на втором и на третьем. Может, уже и написал. Но чтобы эти буквы проявились зримо и наглядно, как зловещие «бене, текел, фарес» на стене у Балтасара, совершенно необходимыми стали те дрянные и крикливые проклятия, которые появились только что на совершенно бесстыдном канале НТВ.
Так что дело не в кепке. Все намного серьезнее.
