Дело не в кризисе. Дело в одиночестве. Дело в том, что восемь лет подряд потрачены на то, чтобы загнать Россию в такое состояние, при котором кризис становится опасностью почти смертельной.

Тут надо было очень постараться, но он справился.

Сначала следовало явить миру это лицо с его сортирной лексикой и подлой войной. Потом необходимо было равноудалить свободу слова - так, чтобы при желании удавалось запретить употребление слова "кризис" на всех гостелеканалах. Еще нельзя было обойтись без того, чтобы не придавить олигарха. Но не всякого, а такого, что способен вслух задавать вопросы про тонкости кремлевского бизнеса, связанного с покупкой "Северной нефти". Поэтому "ЮКОС" следовало гнобить в судах и в местах заключения, не ведая жалости ни к беременным, ни к ослепшим.

Война, бесконечные шутки юмора и свистопляски на ТВ, пятиминутки ненависти с маньяком, уже узревшим ныне российские танки в Риге, многолетнее унижение богатых, бесстрашных и сильных - все это требовалось для того, чтобы превратить народ, как бы помягче сказать, в телезрителя. Чтобы этот народ послушно голосовал за кого скажут и с гоготом прокатывал всех, кто назван маргиналом и врагом. А в заботах о подрастающем поколении следовало выстроить молодежь в колонны и погнать на всякие митинги, символом которых на восьмом году его власти станут мертвые бараны.

Надо было рассориться практически со всеми соседями, особо не интересуясь, как они там живут и каких лидеров себе выбирают. Что Ющенко, что Лукашенко, что Воронин, что Алиев или Саакашвили - все на одно лицо. Общаясь с ними, следовало с такой силой тосковать по СССР, чья гибель стала крупнейшей геополитической катастрофой минувшего века, чтобы возненавидеть их всех. Не говоря уж о прибалтах, убежавших на Запад, который надо было возненавидеть отдельно и от всей души.

Тут мало было впасть в маразм - следовало дойти до паранойи. Увидеть за спиной организаторов теракта в Беслане руку Америки. Поляков, требующих последней правды о Катыни, обвинить в русофобии. Поглумиться над британцами, пораженными первым в истории случаем локального ядерного терроризма. Весь Запад скопом объявить враждебным окружением и вести себя так, чтобы на Россию действительно взглянули как на неприятеля - правда, без чаемой ответной ненависти, но с презрительной, тревожной усмешкой.

Эта кремлевская паранойя питалась нефтью и основывалась на чувстве абсолютной безнаказанности. Он действительно был уверен в том, что мир устроен просто. Из трубы льются деньги, цены на энергоносители растут, купить или запугать можно всех, и так будет всегда. Он знал, что любить его будут исключительно по месту проживания, зато горячо и верно. Большего ему и не требовалось. Наоборот, он делал все возможное, чтобы загнать себя в одиночество и вместе с собой - Россию. В этом был особый смак: пусть за глаза называют как угодно, зато платят и уважительно принимают на своих саммитах.

...Надо было подружиться со всеми изгоями этого мира - не ради экономической или политической выгоды, а назло остальному человечеству. Никого не напугав, но многих заставив с тяжелым недоумением оглядывать эту седьмую часть суши, где Чавес, Ахмадинежад, полуживой Ким и бессмертный Фидель являются политическими союзниками. Многополярность мира следовало усмотреть в том, чтобы объявить союзниками самых отмороженных. Чтобы почти уподобиться им, позоря Россию.

И напоследок, дабы закруглить сюжет, нужно было спровоцировать новую кавказскую войну. Прямо по чеченскому образцу, только в данном случае выступить покровителями сепаратистов - словно в насмешку над собой, но с той же брутальной лексикой на устах. И гоняться потом по всему миру за своими друзьями с мольбой признать независимость Абхазии и Южной Осетии. И увидеть, чем кончилась эта победоносная война, если даже из мировых изгоев никто не спешит с поздравлениями освобожденным народам.

2009 год обещает стать очень тяжелым для России. Но дело не в кризисе. В конце 80-х и чуть позже, когда в Москве пропадал из магазинов хлеб, и в незабываемом 98-м бывало похуже, но мы тогда казались другими. Если говорить о перестроечных временах, то страна возвращалась в человечество. Если об эпохе Ельцина, то становилась частью мирового порядка. С трудом, со скрипом, но Россия прорывалась к свободе и обретала достоинство европейского государства, стремящегося стать нормальным. Государством, которое десять лет подряд пресловутый западный мир пытался вытащить из исторического болота. Покуда не явилось миру это лицо с сортирной лексикой и подлой войной.

Впрочем, и сегодня никто не желает нам гибели и не станет со злорадством наблюдать, как погружается на дно наш "Титаник", когда, не дай бог, волны кризиса начнут перекатываться через борт. Но мир вздохнет с облегчением, если эти волны сметут за борт его - нашего национального лидера. Если хотя бы общая беда раскроет россиянам глаза на то, что с ними делали все эти восемь лет и как народ превращали в стадо. Начинается обратный счет времени, усугубляется одиночество, и судьба страны снова зависит от ее граждан.