В декабре 2000 года тогдашний директор ФСБ Николай Патрушев с гордостью сказал о сотрудниках ФСБ: «Не хочу говорить высокие слова, но наши лучшие сотрудники, честь и гордость ФСБ, работают не ради денег... Внешне они разные, но есть одно важное качество, объединяющее их, — это служивые люди, если хотите, современные “неодворяне”».
На протяжении 2000-х годов ФСБ действительно стала поставщиком новой элиты страны, получив новые полномочия и иммунитет от общественного и парламентского контроля. Путин сделал ФСБ главной российской спецслужбой, позволил ей поглотить большую часть спецслужб, выделившихся из советского КГБ в 1990-е, и дал право действовать за рубежом, в том числе проводить спецоперации.
В то же время Путин придал ФСБ новую и рискованную роль. Как бывший офицер КГБ и новый человек во власти, Путин рассматривал ФСБ в качестве единственной структуры, которой он мог доверять. Так спецслужба стала главным кадровым ресурсом для заполнения должностей в государственном аппарате и госкорпорациях, в буквальном смысле воплотив тезис Патрушева о новом российском дворянстве.
Спустя 10 лет уже можно задать вопрос, насколько эффективной оказалась выстроенная за десять лет система как для Кремля, так и для страны.
Многие диссиденты, журналисты и сотрудники ФСБ первоначально считали, что таким образом воссоздается советский КГБ. Однако они всегда забывали одну важную деталь: КГБ пусть и был всемогущ, но находился под полным контролем КПСС.
В советское время в каждом управлении и отделе КГБ функционировала партийная ячейка, главной задачей которой был надзор за чекистами. В Положении о КГБ 1959 года прямо сказано: «Партийные организации ... имеют право сигнализировать о недостатках в работе органов госбезопасности в соответствующие партийные органы». Сегодня ФСБ совершенно непроницаема для посторонних и неподконтрольна.
В то же время в 90-ее ФСБ столкнулась с угрозой, которую практически не знали советские спецслужбы — терроризм, — и в борьбе с ним освоила такие жесткие методы, которые не применялись КГБ в 70-е и 80-е годы.
В результате ведомство мутировало в совершенно новую организацию, пожалуй, более влиятельную, чем КГБ. Никогда прежде кадровый офицер спецслужбы не руководил страной в течение десяти лет. Напомним, что самый популярный в ФСБ председатель КГБ и советский лидер Юрий Андропов не был кадровым офицером, а был партийным аппаратчиком, делегированным ЦК руководить госбезопасностью.
Люди из ФСБ не пытались изменить экономические правила в России и повлиять на олигархический капитализм, зато им удалось существенно повлиять на политическую культуру страны. Пространство для общественной дискуссии было сужено, а поиски ответов на важные вопросы сменились поиском врага.
Сегодня, если журналист задает чиновнику серьезный вопрос, тот не пытается на него ответить, а ищет того, кто заказал этот вопрос. Независимых СМИ почти не осталось, и картина мира, которую преподносит пресса, соответствует в основном желаниям Кремля. Деятельность неправительственных организаций ограничена из-за обвинений в работе на иностранные государства, а научное сообщество России запугано серией суровых приговоров в отношении ученых, обвиненных в шпионаже.
Между тем, эффективность спецслужбы даже в таких благоприятных для нее условиях остается под большим вопросом. ФСБ потратила много сил на охоту за шпионами, но методы, которые были использованы, скомпрометировали задачу контрразведки и поставили под вопрос реальность угрозы.
ФСБ занялась неправительственными организациями, подозревая, что НКО могут организовать народные волнения или революцию. Это был явный просчет: эти организации всегда были слишком малы и никогда не пользовались широкой поддержкой населения. ФСБ вмешалась в политику, видимо, пытаясь доказать свою нужность Кремлю, но на Лубянке явно переоценили угрозу любой оппозиции популярному Путину.
ФСБ явно неадекватно оценила противника в войне с терроризмом. Столкнувшись с партизанской войной, российские спецслужбы пытаются уничтожать полевых командиров как внутри страны, так и за рубежом. И так раз за разом: когда старых убивают, новые приходят на их место. Ликвидация Яндарбиева в Катаре никак не изменила ситуацию на Северном Кавказе, но репутация российских спецслужб серьезно пострадала, и теперь за каждым убийством чеченского беженца видят руку Кремля.
Снова и снова руководство ФСБ обвиняет в ухудшении ситуации на Северном Кавказе зарубежные силы — «Аль-Каеду» и разведки иностранных государств, которые якобы помогают террористам из «Аль-Каеды» в Чечне и Дагестане.
Однако смещая акцент на внешних врагов, в ФСБ упускают из виду, что тактика террористов, которая применялась и применяется на Кавказе, была отработана Шамилем Басаевым (подрывы смертниц, захваты заложников) и в 2000-х доработана его наследниками (нападения на сотрудников силовых структур и объекты инфраструктуры).
Наконец, ФСБ не смогла выполнить главную задачу, поставленную Путиным, — предоставить в распоряжение Кремля значительное число преданных и лояльных офицеров, объединенных общей идеей и общим видением будущего.
Как только офицеров пустили в госкорпорации, выяснилось, что их объединяла лишь общая обида на свое незавидное положение в 90-е годы, тут же началась борьба между разными кланами внутри силовиков.
Сегодня внутренний кризис поразил спецслужбу настолько, что среднее звено, полковники и майоры, в материальном отношении противопоставлены генералам. Свидетельство тому — изрядное количество исков, поданных сотрудниками ФСБ против руководства (часть из них уже передана в Страсбург, и, по крайней мере, по одному уже вынесено решение).
Сотрудники ФСБ позиционировали себя как единственную силу, способную спасти страну от внутренних и внешних врагов. Однако за десять лет они так и не смогли предложить никакой новой идеи, кроме идеи «служить» государству. Каким это государство должно быть, они не представляют.
Очевидно, что эта тема чрезвычайно важна для российского общества и нуждается в широком обсуждении. На протяжении 10 лет мы писали об этом на сайте «Агентура.ру», отслеживая и анализируя деятельность российских спецслужб. Мы представили нашу точку зрения в книге The New Nobility: The Restoration of Russia's Security State and the Enduring Legacy of the KGB, которая опубликована издательством PublicAffairs в сентябре этого года в США и Великобритании. Книга вышла на английском, однако материалы, на основе которых она написана, были опубликованы в российских СМИ, с которыми мы сотрудничали последние 10 лет, в том числе в «Ежедневном журнале», и доступны на сайте Agentura.Ru.
Главная проблема в том, что менталитет сотрудников ФСБ до сих пор формируется на основе советских мифов, оставаясь провинциальным и не соответствующим современным вызовам. Принеся этот менталитет в министерства и корпорации, спецслужбы снижают эффективность государственного управления в целом.
