Ю. М. Лужкову удалось добиться своей отставки с третьей попытки.

Первую он предпринял в середине 90-х, когда поссорился с всевластным тогда А.В. Коржаковым. Точнее, с Коржаковым поссорился В.А. Гусинский, а Лужков вмешался. Но — пронесло. Ибо был Борис Николаевич Ельцин, благ и человеколюбец.

Вторая попытка, казалось, была обречена на удачу. Она состоялась уже в конце 90-х, когда Ельцин ослабел, а Лужков, напротив, заматерел, нагулял силушки в кременной Москве и возжелал высшей власти. Тогда он сначала, поладив с Зюгановым, едва не прошел в премьер-министры с последующими подавляющими шансами на президентство, а затем, когда Ельцин, почуявший смертельную угрозу, да и не любивший Лужкова, предпочел ему Е.М. Примакова, договорился и с ним.  Появился первый в нашей новейшей истории политический тандем, в котором, как и в другом, сегодня более актуальном, тандеме, лидером де-юре считался один, а являлся де-факто другой.

Все политические рычаги, организация, а, главное, деньги, были у Лужкова. Его приход к власти был более чем вероятен. Он казался неизбежным. И когда произошло то, во что мало кто верил, когда Кремль, сделавший ставку на никому не известного В.В. Путина и на ресурсы Первого и Второго телеканалов, одержал победу сначала в информационной войне, а затем в политической, все были уверены, и я, кстати, тоже: теперь Лужкову конец. Слишком опасен. Потому что  слишком силен, слишком амбициозен, и надежно играет в команде только в том случае, если эта команда — его собственная. Но Путин, руководствуясь известным правилом держать врагов еще ближе, чем друзей, не тронул Лужкова. Мало того. Истинный расцвет лужковской империи пришелся именно на последнее десятилетие.

По-видимому, именно ощущение своей непотопляемости сыграло с Юрием Михайловичем дурную шутку. Он почувствовал себя неуязвимым и решил не склонять гордой выи перед молодым и вроде не грозным Д.А. Медведевым. Проще говоря, стал залупаться. Этого делать не следовало.

Можно по-разному относиться к Ю.М. Лужкову. Он, несомненно, не просто харизматик, но фигура масштабная и объемная. Одной плоскости и одной краски для него очевидно недостаточно. Тем более что Лужков  пластично менялся вместе со временем. Один Лужков — образца 1993 г. — деятельный, демократически избранный мэр столицы новой демократической России, который отважно смеется в лицо  реваншистскому Верховному Совету, и совсем другой — образца последних лет, тяжело нагруженный бюджетными миллиардами чиновник-олигарх, который добивает Москву коммерческими застройками и декорирует изображениями Сталина.

Можно, соответственно, по-разному относиться и к его отставке. Но здесь нет повода ни восторженно хлопать себя по ляжкам, ни горестно царапать себе лицо. Просто — судьбы свершился приговор. Ни один начальник, будучи в трезвом уме, не должен терпеть подчиненного, который публично демонстрирует ему свое неуважение, подвергает сомнению его решения и фактически, между строк, даже само его право эти решения принимать. Это просто нонсенс.

Тем более что Лужков еще и попытался, причем довольно топорно, сыграть вразрез между двумя первыми лицами и тем лишил себя поддержки Путина. Разумеется, если  бы мэр был не назначенным, а, как в 90-е, избранным, разборка была бы иной, куда более сложной. Но это уже другая тема. Ясно, что при нынешнем раскладе Медведев не мог его не снять, а Путин не мог его защищать.

Это значит, что решение об отставке Лужкова было согласованным. И тем не менее, я не согласен с Алексеем Венедиктовым, который делает из этого вывод, что событие никак не повлияет на соотношение сил внутри дуумвирата. Повлияет. Потому что «свалил» Лужкова все-таки Медведев. И это — очень серьезная, знаковая акция. Она никак не обеспечит Медведеву любви в развращенном безответственностью российском чиновничестве, но основательно добавит почтения и веса.  И, главное, она означает заявление о намерениях. Это — фактическое начало предвыборной кампании Медведева. Т.е. ключевой вопрос, вопрос 2012 года, по-прежнему остается подвешенным. Возможны оба варианта.

Что касается будущего самого Ю.М. Лужкова, то здесь вариантов, скорее всего, нет. Конечно, решение о такой жесткой его отставке было не вполне продуманным, эмоциональным. Скорее всего, имела место импульсивная и совершенно естественная реакция на его, по сути, ультимативное письмо, адресованное президенту. Поэтому дальнейшие  шаги в отношении мэра еще не спланированы. Но Лужков азартной реакцией на свое увольнение делает эти шаги достаточно предсказуемыми. С высокой долей вероятности можно предположить продолжение антилужковской кампании на TV, причем в жестком, уничтожающем варианте. При этом ресурса для пропагандистских контрдействий у бывшего мэра нет. Как нет у него и серьезного федерального политического ресурса. И чем раньше он, и его семья, трезво отдадут себе в этом отчет, тем целее будут.