Шумная кампания критики мэра Москвы Юрия Лужкова и его жены Елены Батуриной вызвала небывалый энтузиазм в среде либеральной общественности. Многие восприняли ее как начало "перестройки-2", "возрождение политической жизни", наступление "демократизации".
Каковы же действительные результаты этой кампании? Кто, помимо Лужкова, снятого со своего поста, проиграл? И кто выиграл? На мой взгляд, сокрушительное поражение потерпела коалиция демократических сил во главе с Немцовым, Миловым, Касьяновым и Рыжковым, только что объединившимися под лозунгом "За Россию без произвола и коррупции".

Во-первых, Кремль, инициировав кампанию против Лужкова с обвинениями в коррупции и произволе, перехватил главные лозунги оппозиции. Буквально ошеломив публику силой своего натиска, он провел ее прямо по сценарию доклада Немцова и Милова "Лужков. Итоги". Во-вторых, ему удалось втянуть в кампанию и сделать таким образом своими соучастниками даже самых жестких своих критиков, заставив их играть по собственным правилам. В результате власть тандема Путин-Медведев только укрепилась, не говоря уже о том, что Москву теперь будет возглавлять послушный им назначенец. Критикой Лужкова Кремль прикрыл собственную коррупцию и произвол и показал, что не хуже всякой оппозиции может бороться с этими "слабостями" местных начальников. В глазах мирового общественного мнения мэр Москвы оказался "козлом отпущения" за разгон оппозиции на Триумфальной площади, за гонения на геев и т.п. Митинги оппозиционной общественности теперь вполне мирно проходят на Болотной площади. А рейтинг президента Медведева в ее глазах вырос настолько, что его не только видят в качестве президента на второй срок, но и обращаются к нему и московской организации партии "Единая Россия"(!) с просьбой, чтобы "отобранные" (не избранные!) на пост мэра Москвы кандидатуры "выступили со своими программами на широкой встрече с представителями действующих в столице партий, основных общественных и общественно-политических организаций. И чтобы результаты общественного обсуждения кандидатур были представлены Дмитрию Анатольевичу Медведеву - в качестве информации для размышления"(!). А вопрос о возвращении выборов если и ставится, то не в масштабах страны, а только в Москве. Напрочь забыты предыдущие действия Медведева на посту президента - организация в МВД центров по противодействию экстремизму и закон о расширении полномочий ФСБ, направленные на укрепление системы политического сыска в стране; увеличение срока полномочий президента, отказ от выборов председателя Конституционного суда и т.д.

В очередной раз проиграв Кремлю, либеральная оппозиция наглядно продемонстрировала, что кроме общих призывов соблюдать Конституцию и бороться с коррупцией и произволом у нее нет стратегии последовательного противостояния верховной власти. Нет программы борьбы за защиту прав малого и среднего бизнеса от произвола Кремля и его назначенцев на местах. Нет стратегии взаимодействия с другими политическими силами. Нет программы переоценки приватизации начала 1990-х, результатами которой недовольно подавляющее большинство населения страны. А без нее ожидать массовой поддержки народа на выборах - чистая иллюзия. Нет конкретных предложений по решению таких насущных проблем, как сокращение разрыва между богатыми и бедными и иммиграция.

Поразительно, насколько в стране не извлекается никаких уроков из прошлого. Это при том, что здесь "поистине гуляет гений повторений", как удачно выразился Мераб Мамардашвили, которого на телеканале "Культура" недавно вспоминали - но вот поняли ли?

Пока на телеэкране и в печати бушевала кампания против мэра Москвы, у меня не выходил из головы сюжет с показательными процессами 1937 года над местными начальниками. Ту кампанию некоторые историки тоже называют "демократизацией". Тогдашний тандем Сталин-Молотов несколькими шифротелеграммами предписал организовать "в каждой области по районам 2-3 показательных процесса над врагами народа - вредителями сельского хозяйства, пробравшимися в районные, партийные, советские и земельные органы" и осветить суд над ними в местной печати с целью мобилизации колхозников "на борьбу с вредительством и его носителями". На показательных процессах не просто разрешалось, а приветствовалось присутствие широкой публики в виде колхозников, рабочих МТС и служащих, которые наслаждались унижением бывшего начальства. Это действо напоминало лубок XVIII века, изображавший похороны огромного связанного кота стаей пританцовывающих от радости мышей. Расстрельные приговоры встречались единодушным одобрением. В письмах повторялись обороты типа "мы, такие-то, с большим удовлетворением и радостью встречаем этот единственно справедливый приговор о расстреле заядлых врагов народа таких-то, приговор о расстреле этих смердящих фашистских псов полностью выполнил нашу волю и желание".

А результаты? Теми открытыми процессами сталинская власть прикрыла ночной, более массовый террор. Переложив ответственность за свои преступления на конкретных местных начальников - своих наместников, сделав их "козлами отпущения", верховная власть реабилитировалась в глазах народа за все безобразия в деревне, ею же санкционированные. Система еще более укрепилась. И наконец, сделав народ соучастником, власть освятила свои последующие преступления "морально-политическим единством" с ним. Что же касается положения в стране после расстрелов местного руководства, то оно не улучшилось. А участники тех процессов - судьи, свидетели, приглашенная публика - вскоре сами попали в круговерть террора.

Нынешней либеральной оппозиции, с энтузиазмом поддержавшей кампанию против мэра Москвы в надежде, что она тем самым помогает расшатывать режим, открывая дорогу его демократизации, следовало бы помнить уроки истории.