На протяжении почти всего правления Путина, которое временно приняло тандемократическую форму, вся страна наблюдает медленное убийство: живым Ходорковского власть выпускать не хочет и не собирается. При этом очевидно: главная причина, по которой МБХ оказался за решеткой, - жадность, зависть и трусость Владимира Путина и его друзей.
Многим такая трактовка покажется упрощенной: мол, надо искать объяснения иного рода - в той политической системе, что существует в стране. Но это и есть системная интерпретация - таков в нынешней России политический строй, такова система, что позывы и инстинкты ее правителей могут определять судьбы людей и наций.

Возможное освобождение Ходорковского сравнивают с освобождением Нельсона Манделы и возвращением Андрея Сахарова из ссылки. Это весьма неточно. Биографии этих деятелей несопоставимы с биографией Ходорковского, до ареста не являвшегося публичной политической фигурой: он не участвовал в вооруженной борьбе против режима и не писал трактатов о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе. Уже будучи за решеткой, он начал трансформироваться в общественного деятеля, хотя и с неясными, сумбурно излагаемыми и эклектичными взглядами. Ничего обидного: если разобраться, то и о наследии Сахарова можно сказать то же самое. Место таких деятелей в истории определяется не столько качеством текстов, сколько поведением в критических обстоятельствах.

Интервью, которое МБХ и Платон Лебедев дали "Новой газете", позиционирует его как одного из многих и многих экспертов. Политический, а тем более лидерский потенциал Ходорковского не очевиден.

Еще более существенными представляются обстоятельства, при которых прошло освобождение Манделы и Сахарова. Оба они получили свободу в ходе глубоких институциональных перемен в своих странах. Их освобождение было частью этих перемен. Забавная историческая деталь - их освободители, как и они, были удостоены Нобелевской премии мира. Президент ЮАР Фредерик Де Клерк получил ее одновременно с Манделой, Михаил Горбачев - несколько позже Сахарова.

Но никаких институциональных демократических реформ в нынешней России нет и не предвидится. Скорее наблюдается обратный процесс. Немного беспокоит, правда, влияние второго - уже совершенно беспардонного - суда над Ходорковским и Лебедевым на настроения западных инвесторов. Путин из-за этого сорвался на встрече с "валдайцами", а после умолял западных инвесторов "вынести за скобки" дело "ЮКОСа", поскольку, мол, там сплошные трупы.

В бой был двинут Анатолий Чубайс, окончательно потерявший лицо. Он уверял западную публику, что модернизация России не зависит от освобождения Ходорковского. Но сделал слишком много критических оговорок по адресу Путина - и был вынужден потребовать опровержения именно этих оговорок. Получилось трусливо, суетливо и неэффективно.

Зря они с Путиным суетятся. На Западе всегда найдутся новые арманды хаммеры, да и люди посолиднее, легко адаптирующиеся к российской специфике - коррупционной и рейдерской. А вот выпусти Ходорковского, так ведь действительно начнут проводить параллели с Манделой и Сахаровым, начнут добиваться серьезных институциональных реформ. Это уже делает Совет Европы, требующий вернуть выборы губернаторов.

Был и любопытный судебный прецедент. Мало кто это помнит, но в начале года Верховный суд Англии предоставил политическое убежище Николаю Глушкову, осужденному по делу "Аэрофлота". Английские юристы констатировали: политический мотив уголовного преследования Глушкова является обстоятельством более существенным, нежели то, что ему инкриминировалось, независимо от того, доказана его вина в суде или нет.

Все это, конечно, мелочи, но лишь до тех пор, пока не дашь слабину. Верный Зорькин уже начал сопротивление: заявил, что для России не обязательны решения Европейского суда по правам человека. И базу под это подвел идеологическую.

Так что нервничать не надо, но и выпускать Ходорковского с Лебедевым никак нельзя. Надо показать, что власть способна на все. В том числе, вероятно, и на третье дело "ЮКОСа". Чтоб ни у кого внутри страны не было пустых надежд на справедливость, правосудие, свободное развитие личности, общества и государства. Чтобы каждый боялся за свою жизнь и собственность. Чего прежний тоталитаризм добивался массовым террором, неототалитаризм достигает локальными, точечными акциями.

Ну, а эти там, за бугром, - плевать на них. Обойдемся без нобелевки. Впрочем... Можно будет ее добиться и не освобождая Ходорковского. Запад без особой тревоги наблюдал за становлением тоталитаризма в России и Германии, а теперь не проявляет беспокойства, отслеживая с помощью новейших информационных технологий формирование неототалитаризма.

Еще раз повторяю: мы наблюдаем укрепление режима. Повторное осуждение Ходорковского и Лебедева ознаменует еще большее усиление нынешней власти. Не надо врать себе и другим - лепетать что-то о моральном поражении и скором крахе тандемократии. Это триумф неототалитаризма. В прежние времена имя Ходорковского было бы запрещено к употреблению, а теперь чем больше о нем говорят, тем лучше для режима. Потому что все эти разговоры об одном - о полном бессилии тех, кто придерживается принципов правового устройства. Чем подробнее описывается судейско-прокурорский произвол, тем менее активно будут люди прибегать к судебной защите своих прав.

Это как с милицией. Тоталитарный режим полностью запрещает ее критику, неототалитарный - поощряет, поскольку рассказы о ее зверствах запугивают людей, создают у них ощущение беззащитности и безысходности. Если развитие информационных технологий не остановить, то надо их использовать. Сами по себе они не создают свободное общество - напротив, при умелом обращении могут способствовать становлению неототалитаризма.

Этим технологиям еще предстоит послужить решению дальнейших задач. Мы еще не видели серьезных попыток мобилизовать ту часть населения, которое одобряет расправу над Ходорковским. Оно и понятно: тут только дай волю, так на святое покусятся: на Абрамовича с "Сибнефтью", на Тимченко, Дерипаску и прочих. И если власть пойдет на такой риск, значит, она укрепилась окончательно и уверена в себе.

Попытки канализировать агрессию уже делаются, причем людьми респектабельными. Один из лидеров "Правого дела" обвинил гражданское общество в незрелости, поскольку оно не защищает нижнетагильского садиста Бычкова. И нашел обстоятельство, отягчающее вину общества: "При том, что Егор Бычков - это не еврейский олигарх Ходорковский, а простой русский парень".

Но пока надо продолжить публичное убийство Ходорковского и Лебедева. И на этом фоне воспитывать новое поколение населения России. Не граждан, а так...

Дмитрий Шушарин