Неделя, на которой все действующие лица остались на прежних позициях, но в самих позициях нарастают внутренние напряжения. Продолжаются траурные мероприятия по случаю кончины В. Черномырдина, Черномырдин превращается в первую в русской истории консенсусно харизматическую фигуру, вообще в первую! О.Кашин остается в реанимации, пришел в себя, но не может говорить; на улицах именем Кашина ведутся множественные разборки. С. Собянин сражается с гидрой московской транспортной пробки и втягивает в эту борьбу невероятный ворох проблем и людей; получается Лаокоон и сыновья. Медведев что-то демократизирует, а Путин, наоборот, что-то ужесточает. ОМОН сражается с несогласными около Моссовета, а те поют «вихри враждебные веют над нами». Суды институализируют взятки… Ну, и народ почему-то не верит в демократию в итоге.

О Черномырдине. Тема деликатная, поэтому никак до поры не хотелось бы выражаться. Но поскольку официоз деликатностью явно не страдал, планомерно превращая Черномырдина в нового святого, о чем хорошо сказал и поэт: «Жизнь идет колесом посолонь./ Каждый из нас когда-нибудь рухнет/.Не каждый оставит вечный огонь/.В каждом доме. На каждой кухне», - то и нам придется от излишней деликатности отказаться.

Ибо произошла совершенно потрясающая вещь. Черномырдин вдруг стал вообще единственной консенсусно харизматическим руководителем на Руси. Чуть ли ни на протяжении тысячелетия. Поскольку ничего такого особенно хорошего больше нельзя сказать ни о ком. Ни о Иване Грозном, ни о Ленине со Сталиным, ни о Горбачеве с Ельциным, ни даже о Путине с Медведевым. У каждого из вышеперечисленных, кроме определенного, но и конечного числа сторонних, имеется чуть ль не бесконечное количество противников, готовых вышеназванных деятелей русского государства проклинать в веках. А Черномырдина – нет, все готовы его только хвалить.

И либералы, и государственники. К нему не прилипает даже то, что, он из «лихих девяностых». Почему? – нам стоит об этом сильно задуматься. И, может быть, как-то применить. Что политику нужно делать такого, чтобы им все оказались довольны?

И получается странная штука – лучше, что б ничего.

Получается, что десакрализация Черномырдина стала причиной его харизматизации. Свергнувшись с политического Олимпа, с поста премьера, где он сидел такой загадочный и важный, Черномырдин… заговорил. Как нормальный человек. И заговорил какие-то несуразицы, которые все сначала так и воспринимали - как несуразицы, а потом как офигенное остроумие. Самое интересное, что и самому Черномырдину такое свое косноязычие понравилось. Он ти рад был стараться.

И вот тем любим он стал народу.

С утра до вечера все теперь трогательно вспоминают, что Черномырдин пил, что он ел, как плясали на его паркете, как поддерживал, например, русскую культуру в лице увешенной бриллиантами Зыкиной… Роняя слезу…

А вот Сергею Собянину харизматизация, похоже, не угрожает. Потому что он стал действовать.

А действовать в России означает, что только тронь, и все потемкинские деревни эффектом домино посыплются. Вот Собянин и бегает, пытаясь ликвидировать московскую транспортную пробку. Не понимая, что проблема московской пробки – это вообще не проблема московской пробки, а проблема русской цивилизации вообще. На самом деле, надо брать машину времени, лететь опять же куда-то к Ленину, стрелять в него взаместо Каплан, попасть, естественно, давать большую экономическую свободу Сибири, развивать фермерство, и тогда у нас, в столице, может быть, как-то по-другому транспорт будет сегодня работать.

О том, - еще до того, как Собянин начал действовать, - я написал статью. И отдал ее в Журнал. Но в журнале очередь. Авторов - мало, а журналов - еще меньше. Там не могут сразу опубликовать. И получилось, что статья все еще лежит, а Собянин уже много чего успел натворить. Около моего метро, например, в целях разгрузки пространств исчезли палатки с колбасой, а вместо них возникла платная стоянка под управлением кавказцев. Маленькая Чечня такая, я не националист, но немножко жутковато…

Это, как вы понимаете, я делаю ловкий переход к проблеме «Власть и СМИ». Полуподыхающие СМИ для власти не указ. Власть сегодня действует быстрее, чем СМИ успевают подумать.

Для нас проблема прессы спрессовалась вокруг Олега Кашина, который в настоящий момент все еще лежит в тяжелом состоянии, будучи избитый неизвестными отморозками. Не зная и того, что его именем пытаются теперь разбить многие другие головы и уж почти приняли безумный закон о высшей мере наказания за нападение на журналистов.

Кашину этот закон уже не поможет, а безумный он, потому что есть очень веские основания подозревать, что так или иначе Олег пал жертвой не какой-то целенаправленного заговора против свободы слова, а внутрикорпоративной разборки, сначала вроде примыкая к одному идеологическому лагерю, потом – к другому. Так и пишут: «Потом Кашин получил себе поддержку, перейдя в наш лагерь. Потом предал нас. Потом продемонстрировал свое абсолютное говно и столь же абсолютную продажность. Потом я стал его презирать».

Ничуть Кашина за это не осуждаю – человек имеет право меняться, тем более, что он принадлежал сначала к «одному» лагерю, а потом у «другому», а не наоборот, сначала к «другому», а потом к «одному». И вот из этого «одного» лагеря Кашина постоянно называют предателем, не расшифровывая, впрочем, что такое есть этот Грааль, который он предал. Который, например, я мог бы и сам предать, если бы захотел. (Грааль подмахивания властям?). И обида сквозит такая праведная, такая резкая, такая искренняя, которая может какого-нибудь идиота к чему-нибудь и подвигнуть…

Таким образом, существует большая вероятность, что проблема Кашина – это проблема корпорации (здесь я уже не делаю различия на «одних» и «других»), очумевшей от пиара и идейного разброда и считающего госпиар миссией своей жизни. Теперь эта корпорация – в этом аспекте уже сильно объединившись - требует суровой меры за нападение на члена оной. Смешно. Потому что люди, опят же в очумении, перестали понимать, что нет разницы, на кого нападают. На таксиста или на журналиста. Потому что если потом окажется, что один журналист нападет на другого – а дело к этому идет – получится полная чепуха и аннигиляция оставшихся СМИ в нашей стране.

Опять плавный переход - о законах. Тут, как мы видим, ужесточение, ужесточение, ужесточение. Вообще все вопросы государства решаются через арест и суровое наказание, что плохо действует на психику. Как-то резануло очередное предложение Путина об уголовной ответственности за продажу алкоголя подросткам. Впечатляет, как выглядит под шапкой «Стратегия- 2020: «Продал выпивку – в тюрьму!»

Не потому, что пить хорошо. А потому что - если подросток захочет выпить – его же не остановишь, все подростки – без башки. И значит, опять будут подставы: «А, сволочь, ты подростку бутылку купил?!» И лагеря, лагеря, лагеря. А остановишь подростка – будет колоться, нюхать клей или каким другим образом получать адреналин. Хотя бы даже промышляя ломом в подворотне и выискивая предателей. Не нравится мне это как тенденция…

Свобода – это когда люди сами решают: пить им или не пить. Ну, пусть не выбирают, но пить или не пить – пусть сами решают…

Суды. Тут благостная весь. В Савеловском суде разоблачили институализацию взятки. Это новый, высший уровень взятки. Судьи уже не берут взятки просто так, а придумывают целую легализующую взятки систему. Да ведь и многие уже давно успели убедиться, что если вы хотите решить в суде простейшее дело, то выясняется, что решить его никак невозможно и ужасающе долго. А быстро и можно – это за углом и по договору. Через специальную услугу. Такая схема. Однако схему эту, которая действует повсеместно, вдруг разоблачили. Правда, лишь в одном отдельно взятом Савеловском суде.

И мы теперь можем только гадать: а что ж такого произошло-то? И предположить в силу своей испорченности. Наверное, идет зачистка лужковских судей, плохих, зависимых. А будут теперь у нас собянинские, хорошие, независимые…

Много чего еще происходило на неделе. Особенно тронуло, как пели у Моссовета: «Вихри враждебные веют над нами…»

15 ноября 2010, 00:07