Одни боятся социальной стихии, другие – русского фашизма, третьи – этнических преступных группировок.  Одни – интернационалисты, другие – патриоты. А в результате – полное безумие, и кто-то хитрый водит и тех и других за нос.

Накануне второй фазы запланированного манежского погрома мне – в среду 15 декабря - позвонил один «ребетёнок» и срывающимся от волнения голосом стал кричать в трубку, что я ничего не понимаю и что в Москве до миллиона инородцев, и что если они все выйдут, то покажут вам небо в звездах.

Я же его успокаивал: ничего не будет, у государства на самом деле полно сил, чтобы подрубить маргинальный бунт в зародыше. Один пулемет на крыше, как в 1905 году, и нету вашей демонстрации. И, если оно по какой-то причине этого не делает, играя в «интеллигента в очках» (как сказал Колокольцев, сам, между прочим, с несколько раскосым выражением лица, что у него нет правовых оснований задерживать группы по 20 человек) то значит, это ему зачем-то нужно. Во всяком случае, ни в Кремль, ни на элитные дачи оно смуту точно не пропустит.

И мы оба оказались не совсем правы.

«Ребетёнок»  - потому что все оказалось не столь масштабно, как обещалось, и адреналин по его кровеносной системе не пошел. Как пишет Иван Давыдов: «Все выходило как-то пресно. Несмотря даже на тысячу с гаком арестованных, и травматические пистолеты, изъятые во множестве».Уже вечером я встретил «ребетёнка» с сумкой пива, и он хмуро отправлялся домой.

Я же – потому что все-таки что-то было, и наш чокнутый на всю голову многонациональный народ таки поперся туда, куда его всеми СМИ провокационно приглашали в течение нескольких дней и где его заведомо ждали и свинтили. Это была как бы показательная часть.

Теперь о политике, которая на все это наворачивается.

Вернее, нам надо различать причины, поводы, хроники и политики заранее объявленного по ТВ безумия. Поводом к воскресному погрому, как известно, послужило убийство болельщика «Спартака» и неадекватное поведение парочки ментов в отделении, расследовавших это дело. Но причиной воскресного накала страстей все-таки было отнюдь не убийство представителя футбольных фанатов, относительно которых в «нормальном обществе» тоже есть определенное беспокойство.

«Фанаты» - весьма неприятные люди. Они «неплохо» выступили на том же Манеже перед Думой в 2002 году (два человека погибло), спровоцировав принятие репрессивного законодательства. А потом бесследно рассосались на несколько лет. И наличие глубоко эшелонированной сетевой структуры – это все-таки больше предположение, возможно, из области фантазий, городская легенда. Когда, воспользовавшись инфоповодом, их лидеров приглашают на ТВ, они сразу же начинают мекать, не в силах сказать ничего зажигающего.

Тем не менее, «фанаты» в той или иной ипостаси неизменно оказывались в разных социальных заварушках, причем на стороне реакции, на стороне тех, кто сводил возрождение России к футбольному «Россия – вперед!». Отчего и  стало казаться, что они суть прикормленные властью группы боевиков. Есть подозрение, что именно «фанаты» покалечили журналиста Кашина.

Однако до сих пор «массовые» амбиции фанатов не распространялись дальше раскачивающегося  с их помощью вагона метро, да вот приятельница еще один раз летела в точно таком же раскачивающемся самолете… 

Таким образом, можно предположить, что изначальной, латентной причиной социальной напряженности в Москве была все-таки не поддержка фанатского движения, а что-то другое. Например, всероссийская накапливающаяся рассерженность на  власть, режим… За его, режима, коррупцию, равнодушие к проблемам простых людей,  тотальную сращенность с преступными группировками, среди которых и действительно немало этнических группировок. Честное слово, надоело все это перечислять, как молитвенный речитатив.

Это была отрыжка, но безусловно не только отрыжка убийства Свиридова, поспорившего с некими джигитами, кому первому садиться в такси. В Европе бы такой конфликт разрешился тем, что кто-нибудь сказал: «Тебе больше надо, ты и езжай», - а тут драка ногами и стрельба.  Но и летнего убийства на Чистых прудах  22-летнего журналиста Юрия Волкова, когда непосредственно признавшегося убийцу отпустили домой, в родные горы, поскольку за ним приехали серьезные горцы в ментовку.

Эти ситуации поразительно зеркальны (в части того, как их расследовали) не только друг другу. Но и Кущевской, где власть вместе с силовым блоком покрывала банду, либо прямо находилась у нее в подчинении. И Гусь-Хрустальному. И ситуациям  многих-многих-многих других городов России…

Однако этот протест, как мы видим, не дорос до полноценного политического социального протеста, а был каким-то образом преобразован в фанатский погром невесть откуда из каких сетевых структур выползших фанатов, а так же канализирован по руслу русского национализма. Насколько это дело рук спецслужб, можно только гадать. Хотя то, что в результате были разбиты пара витрин, да плафоны на станции Охотный ряд, так, честное слово, этим можно пожертвовать.

Зато какой выигрыш! Тут же в дураках оказались все те, кто повелся на «государство в опасности».

Обратим внимание на риторику.

Борис Соколов, историк и вроде неглупый человек: «Вот из таких-то выступлений как раз и рождаются революции. Боюсь, что Россия накануне Нового года оказалась если не в революционной, то в предреволюционной ситуации».

Руслан Курбанов: «С прошлой субботы мы живем в новой стране… У самых стен Кремля – символа российской государственности - были разгромлены Манежная площадь, станция метро «Охотный ряд», вагоны Московского метрополитена.

И «Еж», и «Грани», и «Газета.ру», и западная пресса, и на новогодней вечеринке посла из ЕС - все писали и говорили о неспособности российских властей обеспечить порядок и опасности русского фашизма.

Сигнал, вернее, удар тока по мордочке либеральной крысе, усвоен правильно. Вы обвиняете власть в параличе и хотите защиты? Она у вас будет. Посмотрите на первых лиц, какие они бодрые, подтянутые стали уже в среду.

Собянин – как будто крови напился. Ни следа воскресной апатии. Он, похоже, что и рад: «Если кто-то считает, что ему все возможно в городе, можно бесчинствовать, убивать ни в чем не повинных горожан, то они ошибаются. Реакция власти будет жесткой, в Москве будет обеспечен порядок».  Мы пригоним ОМОН и дадим вам новое репрессивное законодательство, - это уже Медведев. « Если эти наказания недостаточные в рамках существующего уголовного законодательства, внесите мне предложения». Вам не нравятся несанкционированные акции погромщиков? Так мы ужесточим паспортной контроль и похватаем тех, кто несанкционированно отстаивал Конституцию по 31-м числам каждого второго месяца на Триумфальной.  Это уже Путин и Сурков.

Сурков в интервью "Известиям": "11-е происходит от 31-го.От, казалось бы, мелочи- совсем не мелочь. А еще до погрома на Манежной был погром в Химках, если кто забыл. Другие люди, а жлобство то же".  Путин в телебеседе с народом : «Придется нашей либеральной интеллигенции бороденку сбрить и самим надеть каску - и вперед, на площадь, воевать с радикалами".

Осталась только оргпреступность… Так мы прибавим срок Ходорковскому!

В дураках оказываются и прекраснодушные либералы, требующие  в этих обстоятельствах равных прав для национальностей и призывающих на антифашистские митинги.

Ведь когда из-за от пожара, зажженного Кремлем, в Москву и на самом деде потянулись кавказцы с пистолетами и арматурой (а они реально обижены – и войной, и милицейским, по сути, оккупационным произволов у себя дома, и «законным» паспортным режимом там, где они в гостях), интернациональные митинги начинают выглядеть… антирусскими.

Собственно, как и тупое следование международной демократической процедуре. Все люди равны, но национальности-то есть в реальности, - что бы ни говорила травмированная пятым пунктом интеллигенция. В реальности существует импортированная с национальных окраин в Центр преступность. В реальности существуют этнические сообщества, контролирующие различные экономические зоны и защищающиеся от государства иерархической национальной структурой. А коренному населению Центральной России оно все зачем? 

Так ведь с этим нужно было раньше… СПЕЦИАЛЬНО РАБОТАТЬ. Существующее де-факто нужно было выводить на поверхность гражданского общества – через местные газеты, через легальные организации.  Так поверхности нет! режим эту поверхность затоптал и продолжает затаптывать. Применительно к ситуации, это то, что имеют в виду, когда говорят об отсутствии национальной политики в многонациональном государстве.  Здесь и здесь.

Но если сегодняшнюю Центральную Россию уже довели до того, что она устала жить с Кавказом (о чем, например,  пишет Курбанов), так ведь это тоже ее гражданское право, которое «интернационализм» либеральной интеллигенции попирает. И то, что якобы с нерусскими в Россию приходить всего 4% преступлений, - наивный аргумент либеральных правоведов типа Борщевского, - так им возразят: может, это все оттого, что национальные общины, наличие которых официоз игнорирует,  выкупают своих у русских милиционеров?

Проблема есть, и она, очевидно, требует иных политик. А тем временем, власть продолжает и продолжает нажимать  на кнопки национализма и интернационализма одновременно.

Она де и против фашизма. (Путин призвал не "мазать общей краской" ни кавказцев, ни людей какой-либо национальности»). И она де более за русских, чем либеральная оппозиция. (Сурков: «А те, кто пополняет ряды этнических  преступных группировок и по нашим  мальчишкам стреляет, — будут искореняться. Мы наш город разным там новоявленным «дедам хасанам» и их последователям  не отдадим».) В смысловом тумане прячется  желание обезопасить режим от социальной критики.   

Что и блестяще удается. Мы все думали, что власть традиционно тупа, и ее тупость записывали в свой актив. Но она, как выясняется,  отнюдь не тупа, сегодняшняя власть хитра, как змея.  Она нашла новую палочку-выручалочку: политику управляемого насилия.

Но когда-нибудь она обхитрит самое себя.