Желание наших властей привязать Европу к модернизации России и подать эту модернизацию как некий вклад страны в преодоление последствий глобального кризиса крайне наивно. Европа — и шире Запад – при всем желании не в состоянии помочь нашей модернизации. Потому что смысл реальных изменений – не появление на Руси инновационной высокотехнологичной экономики за счет импорта заграничных технологий и «мозгов», а смена самой парадигмы существования страны. Проще говоря,

вместо империи с «особым путем» и «особым назначением» России предстоит стать обычной большой европейской по базовым ценностям мультикультурной страной или перестать существовать в нынешнем виде.
Совершить этот путь в Европу может только сама Россия, причем солидарными усилиями пока не существующей здесь ответственной власти и пока не сформировавшегося народа.

Открывая Российскую деловую неделю, министр иностранных дел РФ Сергей Лавров заявил в Лондонской школе экономики о наличии всех условий, необходимых для того, чтобы «сделать модернизацию России общеевропейским проектом, как это было в случае с реформами Петра Великого». «Этот проект может стать крупным вкладом в усилия по преодолению последствий глобального кризиса. Это суть нашего «партнерства ради модернизации» с ЕС и другими странами. Сегодня вопросы развития стали приоритетными для всех стран – и на Западе, и на Востоке, и на Юге, и на Севере, - сказал министр. – Главная задача нашей внешней политики – внесение вклада во всеобъемлющую модернизацию страны и переход нашей экономики на пути инновационного, высокотехнологичного развития. Для достижения этой цели мы мобилизовали нашу собственную политическую волю и ресурсы, но мы готовы к тесному взаимодействию с нашими партнерами».

В этих внешне гладких и правильных словах заложено принципиальное непонимание или сознательное искажение российской властью смысла критически необходимых преобразований в России. Разумеется, внешним результатом того, что г-н Лавров назвал «всеобъемлющей модернизацией страны», станет появление на Руси дорог, больниц, нормальных тюрем и качественных школ. Но, по сути, задача на порядок сложнее, чем просто прекращение в обозримой исторической перспективе зарабатывания валюты исключительно на экспорте полезных ископаемых.

Последние шесть веков внутренним смыслом существования России был ее самопровозглашенный статус особой страны для особых целей.
Сначала это была концепция Третьего Рима — последнего(«четвертому не бывать») оплота истинного христианства на земле. Потом — царства мировой революции, быстро сменившегося идеей построения глобальной коммунистической империи.

Модернизация России — в кардинальном изменении смысла ее существования в мире. Сам министр Лавров в той же Лондонской школе экономики заявил, что Россия «преодолела комплекс неполноценности» и «избавилась от амбиций супердержавы». Хотя вся внешняя политика последнего десятилетия, квинтэссенцией которой стала война с Грузией, говорит об обратном, супердержавой России в любом случае больше не быть. Причем, это вряд ли удастся и кому-нибудь другому, включая США и Китай. Главные проблемы, стоящие перед человечеством, таковы, что они принципиально не решаемы в системе, где есть «главные страны», устанавливающие некий мировой порядок и контролирующие его исполнение. Тот же глобальный кризис (на самом деле существенно выходящий за рамки чисто экономического) буквально «на пальцах» показал, что страны с совершенно разными традициями и политическими режимами вынуждены были предпринимать одинаковые меры спасения национальных экономик.

Для нас проблема необратимой утраты сверхдержавности имеет особый оттенок: у России больше нет и не появится неких уникальных ценностей, политических или религиозных идей, которые она сможет сделать привлекательными для себя и для других.
Не сможет она и постоянно присоединять чужие территории, как это происходило несколько последних столетий. Такой способ развития страны закончился с распадом СССР. Согласитесь, сложно себе представить, чтобы Северный Кавказ или Татарстан с Башкирией были в восторге от идеи России как последнего истинного православного царства. Поклонников коммунистического рая на Земле в стране, в силу до сих пор сказывающихся последствий советской власти (Путин воспитан советской системой) и постепенного расширения возможности россиян посещать зарубежные страны, тоже едва ли будет становиться существенно больше.

Иными словами, у России нет исторических шансов оставаться во главе некоего лагеря идейных или подкупленных стран-сателлитов, к чему она привыкла. А демографическая ситуация и уровень освоенности гигантской территории, которой Россия по-прежнему обладает, не оставляют сомнений в том, что иначе чем созданием максимально комфортных условий жизни и самореализации максимальному числу жителей эту страну не удержишь. Степень утопичности анекдота о нормальном положении на китайско-финской границе стремительно уменьшается. Понятно, что Китай безо всякой войны легко может получить фактический контроль над российским Дальним Востоком — просто за счет естественного доминирования там китайского населения. Ментальный разлом между российскими кавказскими народами и русскоязычным населением Центральной России становится все отчетливее: федеральная власть уже сейчас фактически вынуждена содержать и контролировать кавказские республики ровно так, как это делают метрополии с колониями, постоянным подкупом местных элит и значительной военной силой. Урал и Сибирь также способны выжить отдельно от все более эфемерного федерального центра. Боюсь, тяжелее всего придется Московско-Петербургскому олигархическому княжеству: все-таки нефть и газ добывают не в столицах, туда стекаются лишь доходы от торговли запасами недр. В такой ситуации

модернизация России превращается в проект создания на этой огромной и весьма запущенной территории страны с качественно более высоким уровнем жизни и иной степенью свободы.
К слову, российская элита уже решила для себя задачу модернизации, живя де-факто на два дома — здесь и в Западной Европе. Большинству рядовых россиян никакая модернизация тоже особо не нужна: они поглощены приспособлением к «свинцовым мерзостям» здешней жизни. Просто если ничего не менять, страна распадется, как и ее изношенная неразвитая инфраструктура. За редчайшим исключением (я бы назвал среди таких исключений только Сингапур) именно политическая демократия и свободный рынок стали столпами той модернизации, которая способствовала развитию нынешних стран-лидеров мирового сообщества по уровню жизни. Так что России в этом смысле придется становиться Европой — местом, где интеллект свободных людей рождает инновации, а не чекистское и милицейское начальство вместе с личными знакомыми правителей тупо пилят нефтедоллары. Европа за нас этого точно не сделает. А продавать нам технологии чтобы «задобрить зверя», нерационально: Верхней Вольтой с ракетами Советский Союз уже был

Читать полностью: http://www.gazeta.ru/column/novoprudsky/3530158.shtml