В 1980-х годах политические психологи Дональд Киндер и Шанто Айенгар (Kinder, D, & lyengar, S.) провели блестящий эксперимент.
Они меняли содержание программы вечерних новостей, которую смотрели участники исследования.
В ходе своих научных изысканий Киндер и Айенгар монтировали вечерние новости таким образом, чтобы испытуемые получали постоянную дозу новостей по определенной проблеме, стоящей перед США.
Например, был проведен эксперимент, в котором одни испытуемые узнавали о слабостях американской обороны; вторая группа смотрела программу, в которой особое внимание уделялось проблемам загрязнения окружающей среды; третья группа регулярно слушала сообщения об инфляции и экономических вопросах.
После недели просмотра специально отредактированных программ большинство испытуемых выходили из эксперимента  убежденными в том, что проблему-мишень, получившую обширное освещение в просмотренных ими программах, для страны очень важно разрешить в первую очередь.
Больше того, оценивая деятельность действующего президента США, участники экспериментов исходили из того, как он справляется с проблемой-мишенью.
Новое восприятие влияло и на политические пристрастия — более позитивно оценивались те кандидаты, которые занимали сильные позиции именно по данному вопросу.

Был сделан еще один вывод: информационная активность относительно того или иного объекта позволяет занять ему неэквивалентное его реальному статусу положение.
Дозированная подача информации может либо завысить, либо занизить его статус. В результате "моська" в реальной жизни может стать "слоном" в информационном пространстве, и наоборот, "слон" в реальности может стать "моськой" в информационном пространстве.
В последнем случае молчание или минимальное продуцирование информации будет способствовать укреплению представления о данном объекте, как о чем-то малозначительном, не стоящим внимания широкой аудитории.
Примером может служить освещение в российских СМИ деятельности компартии.
Являясь по сравнению с другими партиями сильным компонентом политического поля, она не получает адекватного отражения в СМИ.
Другим вариантом неэквивалентного отражения является сознательное искажение события при сообщении о нем в СМИ. Например, как правило, коммунистические митинги всегда демонстрируются на телеэкранах с акцентом на очень пожилых участниках, с портретом Сталина или Ленина.
Когда на какой-то митинг привели козу, то все внимание операторов было устремлено на нее.
Подобный показ делает системными некоторые случайные характеристики события, благодаря чему он получает неадекватный образ.

Исследователи проблем массовой коммуникации постоянно обнаруживают связь между освещаемыми в СМИ вопросами и тем, что зрители рассматривают как наиболее важные социальные проблемы.
Наиболее актуальными люди считают именно те проблемы, которые подробнее всего освещаются в средствах массовой коммуникации.
Создавая тематическое доминирование в информационном пространстве, нам тем самым навязывают определенную картину мира, направляют наши мнения по таким проблемам, как действия властей,  преступность, терроризм, социальное неравенство, безработица и т.д.
Сергей Кара-Мурза пишет:
"Во всяком случае, опасность стать жертвой терроризма на три порядка (в тысячу раз) меньше, чем вероятность стать жертвой катастрофы за рулем автомобиля.
Из 15 миллионов водителей в России ежегодно гибнет порядка 1 на тысячу.
(О числе умерших от СПИДа или от банального пьянства скромно умолчим. Как и о том, сколько женщин и детей ежегодно становятся жертвами бытового насилия в семьях — прим. ред.).
От терактов в России гибнет порядка 1 на миллион.
Но мы ведь не боимся ездить на машине.
Почему же мы не боимся ездить на машине, но боимся террористов?
Прежде всего потому, что сильные мира сего не заинтересованы в том, чтобы мы боялись автомобиля.
Поэтому телевидение и не показывает нам с утра до ночи изуродованные трупы жертв автокатастроф.
Если бы показывало с той же интенсивностью, как и дело рук террористов — то мы боялись бы автомобиля панически!".

Склонность рядовых граждан к вассально-феодальному мышлению давно подмечена «серьезными» политтехнологами. Об этом свидетельствует структурный анализ деятельности ведущих PR-агентств, специализирующихся в политическом бизнесе. Из года в год они все больше ориентируются не столько на применение пропагандистских методов влияния на электорат, сколько на установление отношений с людьми, контролирующими ситуацию в конкретных регионах.

В самом деле, зачем тратиться на дорогостоящую массовую пропаганду? Тем более что ее эффективность в сегодняшних условиях весьма проблематична. Достаточно заручиться поддержкой региональных властных структур, пресечь с их помощью пропаганду политических оппонентов и использовать представителей местной элиты в качестве «лидеров мнения»  для населения.

Сегодня выборы выигрывает совсем не тот, кто знает самые хитрые технологии. Побеждает тот, кто может замкнуть на себя интересы большинства заинтересованных групп и согласовать их с интересами большинства избирателей. Для современного политического бизнеса это является аксиомой. Еще одна аксиома заключается в том, что в настоящий момент самые большие возможности для этого имеют административные структуры, они же — первая, главная и единственная власть в регионах.

Каким же образом можно противостоять всесильному административному ресурсу? Этого сегодня не знает никто. Силу админресурса нельзя подорвать путем разоблачения грехов и преступлений — сегодня их не особо и скрывают, хотя и не афишируют. Современные режимы власти опираются отнюдь не на уважение и авторитет у населения, а на силу круговой поруки. (Цитата из жизни: «Пока ОМОН и суды послушны, плевать мы на вас хотели...»).

- Как тебя понимать?

- Понимать меня необязательно. Обязательно любить и кормить вовремя.

© Алиса в стране Чудес. (Чеширский кот)