Еще одна страна уравняла преступления коммунизма и фашизма. 13 июля парламент Словакии ввел уголовную ответственность за публичное отрицание преступлений фашистских и коммунистических режимов против человечества, против прав и свобод граждан. Не увидеть прямого родства между коммунизмом и фашизмом может только слепой или один из родственников, обуреваемый завистью, ревностью или мечтой о наследстве. Советский коммунизм и немецкий нацизм как самые яркие представители тоталитарного семейства были настолько схожи по своей сути, что, казалось, сама история обрекла их быть заклятыми друзьями.

Они то дружили против всего мира до потери пульса, то воевали друг с другом до смертельного конца. Вместе делили Европу, вместе принимали военный парад в Бресте в первые дни Второй мировой войны, вместе проклинали американский и английский империализм. Каждый строил свой социализм: Гитлер — национальный, Сталин — интернациональный. В соответствии с этими различиями, нацисты уничтожали в основном другие народы; коммунисты, по большей части, свой собственный. Жертвами строительства этих социализмов стали десятки миллионы людей.

Общность идей проявлялась в схожести инструментов. Практически одновременно они изобрели концлагеря и тотальную пропаганду, сделали орудием внутренних репрессий тайную полицию и госбезопасность. В обеих странах ведущей политической силой стали социалистические партии: в СССР — Российская коммунистическая партия большевиков (урожденная Российская социал-демократическая рабочая партия), в Германии — Национал-социалистическая немецкая рабочая партия.

Каждый из режимов преуспел в чем-то больше, в чем-то меньше. Национал-социалисты, одержимые манией преследования, построили в лагерях смерти конвейер по уничтожению своих расовых врагов. Коммунисты, одержимые манией величия, использовали труд своих классовых врагов на «великих сталинских стройках».

Случались и ошибки. Сталин, в отличие от Гитлера, не смог предотвратить массовой измены — сотни тысяч бывших советских военнослужащих встали под нацистские знамена и повернули оружие против коммунистического режима. Гитлер, в отличие от Сталина, не подвергал профилактическим «чисткам» свою армию и государственный аппарат, вследствие чего на него было совершено около 40 покушений. Впрочем, тактические ошибки компенсировались во всех остальных случаях лютой жестокостью и массовым выжиганием всего свободного и живого.

Нечего и говорить, что дружба братских режимов не могла продолжаться долго. Внутривидовая борьба, как известно, самая острая. Первые два года мировой войны СССР и Германия были военными союзниками, затем четыре года — военными противниками, а закончилось все дело разгромом нацизма и пролонгацией коммунистического режима еще на 46 лет.

Сегодня в Европе нацизм и коммунизм проклинаемы в равной мере. И это справедливо. Однако проклятия не остаются только предметом общественных дискуссий и темой школьных уроков. Преобразуясь в нормы закона, они перекочевали в уголовные кодексы некоторых демократических стран. И тут рождается смутное подозрение — а не усваивает ли уголовное законодательство этих стран те принципы, которыми руководствовались сами человеконенавистнические идеологии?

Дальше последуют не очень политкорректные рассуждения. Рафинированных европейцев прошу отложить дальнейшее чтение до лучших времен. Однако судите сами. Новый словацкий закон предусматривает для граждан, публично выражающих симпатии к коммунистическим или фашистским режимам, наказание в виде лишения свободы на срок от шести месяцев до трех лет. Аналогичный закон в Польше за пропаганду нацизма, фашизма и коммунизма, а также за участие в организациях, исповедующих эти идеи, обещает до двух лет тюрьмы. В Венгрии за то же самое, а еще и отрицание Холокоста, можно получить три года. В Чехии поклонников тоталитаризма ждет от трех до восьми лет лишения свободы. Только за сомнения в том, что преступления нацизма или коммунизма вообще совершались, можно схлопотать до шести лет.

«Дело заключается в том, чтобы гарантировать, что никому не сойдет с рук отрицание зверств, совершенных коммунистами и фашистами», — пояснил лидер Словацкой консервативной партии Петер Заяц после принятия нового закона. Обратим внимание: речь идет не о самих зверствах, а о комментариях по их поводу. Эти совсем не слабые тюремные сроки предусмотрены не за насилие, воровство или шпионаж, а за публично высказанное мнение. Точно так же за «идеологически неправильные» высказывания при Сталине могли приговорить по 58-й статье УК к 10 годам лагерей или расстрелу, а в нацистской Германии, где для вынесения приговора и вовсе не всегда пользовались уголовным кодексом, — также расстрелять или отправить в концлагерь. Позже в Советском Союзе за отрицание успехов социализма давали до трех или до семи лет лишения свободы.

Парадоксально, но факт: в освободившихся от коммунизма восточно-европейских странах воспроизводятся нормы тоталитарного законодательства, правда, с противоположным идеологическим знаком. Но разве дело в знаке? Ограничение свободы слова — это уже и есть идеология, и, пожалуй, весьма далекая от демократии и либерализма. Как далеко можно зайти на этом пути? Не до образца ли Москвы или Берлина 30-х годов?

Здоровое общество осуждает фашизм и коммунизм. Но только больное или мечтающее заболеть посылает своих оппонентов на нары. Только нездоровое общество отказывается от дискуссии, запрещает ее и оформляет этот запрет законодательно. Сколько лет должен получить человек, заявивший, например, что ему нравится «улучшение условий жизни населения, ликвидация безработицы, массовое распространение здорового образа жизни, развитие туризма, физкультуры и спорта»? Это из программы НСДАП. И вместо того, чтобы убедить оппонента в том, что решение социальных проблем вовсе не гарантирует свободу и процветание, ему вынесут приговор и отправят в тюрьму?

В основе таких мер лежит глубокое недоверие законодателя к обывателю, который якобы не способен самостоятельно разобраться, что хорошо, а что плохо. Недоверие к собственным гражданам — один из столпов тоталитарной системы. Навязывание государственного мнения силой — фирменный знак тоталитаризма.

Возможно, обыватель действительно слишком легко усваивает идеи ксенофобии и национального превосходства. Ну так вступите в дискуссию и докажите свою правоту! Неважно, касается это истории или сегодняшней жизни. А коли правоту доказать не сумели, отступитесь от несогласных. Если 99 человек из ста высказывают правильную точку зрения, значит ли это, что один оставшийся не имеет права высказать свою точку зрения, ошибочную? Да еще под страхом тюремного наказания!

Нам, пережившим советский коммунизм, пересидевшим его, перемучившимся им, отрадно сегодня слышать правду о тоталитаризме. Мы рады судебному возмездию, которое хоть и редко, но все же настигает палачей коммунистического режима. Мы готовы сделать все, чтобы прошлое не повторилось. Ни в каком виде. Даже под предлогом защиты демократии от исторического кощунства. В ответ на слово — только слово.

Да не уподобимся мы тем, кого осуждаем.