Три грани Радзи-таланта.
Грань вторая: малая интеллектуальная нужда

1 СЕНТЯБРЯ 2011 г. ВЛАДИМИР НАДЕИН

Леонид Радзиховский был и остается самым лучшим, самым талантливым защитником нашей Путинской эпохи.

(Цитата из ненайденного документа)

Л. Радзиховский публикует в блоге «Эха Москвы» заметку «Праздник народной свободы». Вроде как про Египет, про Мубарака. Но, конечно, все упрется в нас. Все вернется к тому, что Египет – дурной пример и что нам ни в коем случае не следует трогать Путина.

Заметка начинается литаврами падшему. «Мубарак – один из немногих политиков мира, вызывающих у меня глубокое уважение. Храбрый человек – боевой летчик… Толковый правитель… Да, жестокий диктатор, по меркам Дании или Швеции, как и египтяне – агрессивные нищие, попрошайки и воры по сравнению с датчанами или шведами».

Диктатор для воров и попрошаек был всем хорош да весь вышел. Сегодня это «человек страдающий – смертельно больной старик… Но не для благодарных сограждан, толпами воющих: «Смерть Мубараку!» 83-летний старик лежит на койке – сидеть не в силах, а толпа молодых здоровых людей бодро завывает «Смерть!»

Эти египетские здоровяки будят гнев в писателе. Они, да еще демократия, «которой Мубарак не давал ходу». Эту демократию Л. Радзиховский так ненавидит, что готов даже писать её с иронически прописной буквы «Д». Народ у него шельма. Всегда. «И тогда, когда голосует за Мубарака, и когда требует его смерти». Для того чтобы сделать этот ужас наглядным, автор перебрасывает мост через века: «Теперь мы легко можем видеть, каким бы был в 1918 году суд над царем… Интересно, через 90 лет в Египте тоже будут ахать по поводу судьбы Мубарака? Или это свинство так и останется в учебниках под названием «Заря Народной Свободы»?»

Вот это и есть тот знаменитый натиск Л. Радзиховского, который сминает любые преграды. Но если, сжав зубы, не поддаться панике, то можно, представьте, и вовсе не бежать. Обойдется.

Лет 20 тому назад американский журналист Джон Уоллок выпустил книгу «Арафат». Мы тесно сотрудничали в связи с общей газетой «We/Мы», и он пригласил меня на домашнюю вечеринку. Пришли авторы и дипломаты, специалисты по Ближнему Востоку. Там я познакомился с двумя супружескими парами: одна пара – собкоры от египетских газет в Вашингтоне, другая – сотрудники видных каирских газет. Когда речь зашла о президенте Мубараке, все четверо были единодушны. Самым ласковым словом было «болван». Но больше упирали на то, что он вор, тиран, лжец и трус.

Не знаю, что стало с этими четырьмя коллегами. На агрессивных попрошаек и воров они ничуть не походили. Может, потому что окончили, как и их родители, и деды, Кембриджи и Оксфорды. Но даже если они возвели напраслину на президента-героя – не беда. Есть Интернет, по-русски ли, по-английски — и весь Мубарак будет у нас, как на ладони.

Первое: этот летчик-герой за всю свою жизнь не сделал ни одного боевого вылета. В двух войнах против еврейских пилотов подвиги у него не заладились. Правда, в йеменской командировке бомбил бедуинов. Но у тех ничего реактивнее верблюдов в арсенале не водилось. Вся карьера генерала Мубарака прошла на штабном паркете. В египетско-израильской войне 1973-го года он, командующий египетскими ВВС, стяжал лавры тем, что его «соколы» покинули небо не сразу, а, вроде, на второй или даже третий день боев. Тоже неплохо, но сейчас г-жа Шахдан эль-Шазли, дочь начальника генерального штаба армии Египта генерала Саада эль-Шазли, подала в суд на бывшего диктатора. Она предоставила свидетельства, что в годы своего президентства Мубарак приписал себе заслуги её отца, вымарал покойного генерала из документов и фотографий, заменив своей персоной.

Второе: сегодня 83-летний Мубарак посещает суд на носилках. Беднягу жаль. Но еще с год назад он был совсем не беспомощным. Он только что триумфально выиграл выборы – образец безоглядных фальсификаций. Холеный и здоровенький, он пообещал народу отсидеть на троне еще, по крайней мере, один 6-летний срок. Полгода спустя, уже чуть покашливая, приказал бить боевыми патронами по мирным демонстрантам, в результате чего погибло более 800 человек. А вот после свержения и под угрозой смертной казни — тут, да, прихворнул старикашка.

Третье: египтянам для раскаяния можно не ждать целое столетие. Актовый зал полицейской академии на 800 мест ничем не напоминает подвал злосчастного дома инженера Ипатьева. Сынки экс-президента сидят рядом на скамье не потому, что они — сынки, а потому, что — воры. Каждое слово каирского процесса транслируется на весь мир в режиме он-лайн. Падшего диктатора защищают лучшие адвокаты, а суд блюдёт его процессуальные права. Если бы большевики потерпели с казнью монарха и его семьи до появления Интернета, у партии Зюганова нынче были бы куда более радужные электоральные перспективы.

Убегать проще, чем догонять. Врать легче, чем копаться во вранье. Заметка «Праздник народной свободы», как и многие другие публицистические сочинения Л. Радзиховского, представляет собою умело запутанный моток из фактических искажений, ложных посылов, противоречащих логике выводов, кривых исторических параллелей, театрального закатывания глаз, притворного гнева — и все для того, чтобы оказать прямую пропагандистскую услугу существующему в России режиму. Свое путешествие в Египет Л. Радзиховский завершает так: «И если произойдут в России «революционные события» (во что сейчас совсем уж не верится) – едва ли они будут похожи на египетские. Скорей уж на «революцию вареников» на Украине…»

А почему «революционные события» взяты в кавычки? Чтобы унизить события? Перестраховывается публицист. Уже отрекся, что «совсем» не верит. Мало. Уже провозгласил, что не верит как раз «сегодня». Целая когорта деспотов повалилась, как костяшки домино, а все равно уповает на кавычки. Перед кем оправдывается? Кто и как должен оценить заботу Л. Радзиховского о том, чтобы наши «агрессивные попрошайки» не вздумали затевать ни «оранжевую революцию», ни «революцию роз»? Кого успокаивает он заговорами, будто ничего серьезнее, чем «революция вареников», у нас все равно не выйдет?

Вот Л. Радзиховский пишет про уличные беспорядки в Лондоне («Где нас нет»). Как обычно, беспорядки – лишь затравка. Наскоро обмазал «их», и уже несется с берегов Темзы к излучинам Москва-реки. Два больших чувства распирают автора. Презрение к западной демократии: «честно говоря, она отвратительна». И совсем уж жгучая ненависть к отечественной «демшизе», которая при каждом смелом и проницательном суждении Л. Радзиховского «приплясывает, как по малой интеллектуальной нужде».

Как приплясывают по малой нужде, легко догадаться по аромату в наших подъездах. «Малая интеллектуальная нужда» – это непонятно, но красиво. Радзиховский любит, чтобы красиво. Только к «демшизе» он не знает лексического снисхождения. Он её травит неустанно и безжалостно, как тараканов. Спустя неделю Радзиховский развил тему лондонских беспорядков в «Российской газете» («В этом мире бунтующем», 16 авг.). Слог причесал, ярость к Западу чуть усмирил, но вновь не дал спуску «демшизе».

Нелегко понять, кого именно автор считает этими отбросами нации. Я ввел в поисковую строку Google слова «Радзиховский демшиза» — и получил тысячи дефиниций. Самая конкретная из них такова: «Демшиза – это просто стадное чувство – куда гавкает Боннэр». «Гавкает» – это про Елену Георгиевну Боннэр, недавно скончавшуюся вдову академика А.Д. Сахарова, участницу Войны, бессребреницу и праведницу.

Как герой Джерома К. Джерома, прочитав медицинский справочник, обнаружил у себя все болезни, кроме воды в коленной чашечке, так и я нашел у себя все пороки «демшизы», кроме, пожалуй, одного: читая Радзиховского, я не приплясывал. Но все прочее оказалось при мне. В. Путина я не считаю счастьем России и легко найду ему с полтысячи более чем достойных альтернатив. Никакие, даже самые расчудесные преемники мне не нравятся – только свободные выборы. Хосни Мубарак и Фидель Кастро, по мне — кровавые подонки. Кооператив «Озеро» противен по определению. Войну с Грузией проклинаю. Приветствую вмешательство НАТО в наши внутренние дела, если полиция перестанет брать взятки, на Кавказе остановят убийства, а наши пенсионеры станут получать, как в самой проблемной стране Европы – да хоть в той же пускающей пузыри Греции. В душе я пораженец, и если Норвегия хочет нас завоевать – что ж, я не против. Немножко жалко Норвегию, но, как говорят еще одни наши недавние враги украинцы: «бачылы очи, що купувалы».

Допускаю, что среди соотечественников есть люди иных взглядов. Счастливы, что мы бомбили «грызунов». Обожают Лукашенко. Уверены, что мы еще доберемся до «пиндосов». В Путине видят наше всё. Эти люди вправе открыто исповедовать свои взгляды, отстаивать их истинность, однако уважения достойны лишь в том случае, если не прибегают к заведомой лжи, не подтасовывают факты, не клевещут на оппонентов. А главное, не извлекают из вранья и клеветы ощутимых выгод.

Так что речь не о праве Л. Радзиховского творить как-то по-своему, но о мере уважения к его творениям. Они обладают внешними приметами знаний и рассудительности, однако, если и вызывают восхищение, то исключительно ловкостью рук. Не важно, какой темы он коснулся. Приподними любой наперсток, и под ним непременно окажется одна и та же мысль: в России надо сидеть тихо. Или чуть иначе: надо сидеть тихо, потому что это – Россия.

Ничего другого от нас Путину и не надо. И ничего другого от Л. Радзиховского не надо людям Путина. Со странной последовательностью этот автор повторяет из недели в неделю: ага, мне за это заплатил Сурков. Ну да, это я по заказу Путина. Конечно, это сарказм, разводка для придурков. Но что-то фрейдистское брезжит в этих назойливых оговорках кандидата психологических наук.

Тут следует со всей определенностью сказать, что в самом предположении о продажности современных публицистов нет ничего невероятного. Недавно в «Слон.ру» было опубликовано поразительное интервью с Мариной Литвинович. Оказывается, у нас, вскоре после ухода Ельцина, был воссоздан усовершенствованный, модернизированный, креативный, не побоюсь этого слова, Агитпроп. На его огонек заходил сам Путин. От редакторов, в том числе и независимых, не было отбою. Но главное, о чем брежневский Агитпроп не мог и мечтать, это неограниченные денежные ресурсы, которыми распоряжалась и распоряжается противозаконная структура, тихо процветающая до сих пор вопреки прямым запретам Конституции РФ.

Если предположить, что В.Сурков вовсе не тот олух, какими предстают на публике многие видные члены путинской команды, то он должен по достоинству оценить полезность такого ловкого, неуловимо-скользкого и вместе с тем неизменно преданного режиму публициста, как Л. Радзиховский. Что он может ему предложить?

Со временем все платежные ведомости Кремля будут опубликованы. Но пока это самая страшная из тайн, отчего приходится прибегать к косвенным доводам. На сайте «Эха Москвы» была вывешена публикация, согласно которой «один пост в топе ЖЖ может стоить от 25 тысяч рублей, один развернутый комментарий в постах популярных блогеров со ссылкой на источник — от 400 рублей. Дороже всего обходится публикация статей в популярных СМИ (например, на правах рекламы) — от 100 тысяч рублей и выше».

Точных расценок я, понятно, не знаю, однако полагаю, что эти цифры резко завышены. Но если щедрый Кремль платит втрое меньше, то и это, как говаривает Л. Радзиховский, «не хило». Плодовитый публицист, работающий, как он, в самых популярных СМИ, может не устоять перед такими пленительными перспективами. А еще попутный сурковский ветер, распахивающий двери редакторских кабинетов. Слава и деньги. Теплая, уютная поддевка, а поверх еще яркая заплата на ветхом рубище певца. Жизнь удалась.

Американская поговорка гласит, что, если нечто крякает, как утка, летает, как утка, и плавает, как утка, то это, скорее всего, утка. Но «скорее всего» – догадка, а не факт. Конечно, чужая душа – потемки, но Л. Радзиховский слишком умен и ярок, чтобы, озираясь, стоять на перекличке на заднем кремлевском дворике. Предположи я хоть на миг нечто подобное, нет, не взялся бы я за это сочинение. Мало ли на какие услуги можно вдохновить преданную агентуру. Не интересно.

А Л. Радзиховский интересен. Очень. И прежде всего тем, что удивительно полно олицетворяет собою чисто российское, сугубо постсоветское явление, лишь в самой малой степени присущее иным странам планеты. Он знает, что врет, подтасовывает, возводит напраслину на хороших людей, но убежден, что так надо. Он делает это не ради золотого тельца, а из соображений сугубо идейных, моральных, душевных. Это и объединяет его с В. Путиным, а заодно с прохановыми, леонтьевыми и шевченками, которые порою проклинаемы Радзиховским, но похожи на него, как карикатуры на благообразный оригинал.

За душою публициста есть одна ужасная тайна. Только – тсс… Дело в том, что Л. Радзиховский – русский патриот. Да, да. Убежденный и непреклонный. А как он докатился до жизни такой – об этом в заключительной части данного повествования.