Николай I. Личность, деловые и человеческие качества

Император вёл аскетический и здоровый образ жизни. Будучи верующим православным христианином никогда не пропускал воскресных богослужений. Не курил и не любил курящих, не употреблял крепких напитков, много ходил пешком, занимался строевыми упражнениями с оружием. Известно было его строгое следование распорядку дня: рабочий день начинался с 7-ми часов утра, ровно в 9 часов — приём докладов. Предпочитал одеваться в простую офицерскую шинель, спал на жёсткой кровати.

Отличался прекрасной памятью и большой работоспособностью. Рабочий день царя длился 16 — 18 часов. По словам архиепископа Иннокентия (Борисова) «Это был… такой венценосец, для которого царский трон служил не возглавием к покою, а побуждением к непрестанному труду». По воспоминаниям фрейлины её императорского величества госпожи Анны Тютчевой любимой фразой Николая Павловича была: «Я тружусь как раб на галерах».

Николай рано обнаружил пристрастие к военным упражнениям и отвращение к "рассуждениям", к "отвлеченным" наукам, которое он сохранил на всю жизнь. В своих воспоминаниях он писал: "Одни военные науки занимали меня страстно, в них одних находил я утешение и приятное занятие". Лекции лучших профессоров по правоведению, философии, политэкономии и др. наукам, по его признанию, он "слушал плохо, от них ничего не осталось в голове". Великий князь недолюбливал "усыпительные лекции", скучные общественные и правовые теории. Зато с большим интересом он изучал военное дело - артиллерию, фортификацию, тактику и другие военные науки. Более всего он любил инженерное дело - свою будущую военную специальность. "Мы - инженеры!" - любил часто повторять Николай. И недаром впоследствии император Александр I поставил своего младшего брата во главе инженерного ведомства России, с каковым поручением великий князь блестяще справился.

Военные занятия сделали из Николая отличного армейца, сурового и педантичного. Он не был трусом и не раз проявлял личную храбрость. В период его царствования было открыто множество военных учебных заведений. Страсть к армии у Николая оставалась в течение всей жизни. По описанию современников, он был "солдат по призванию, солдат по образованию, по наружности и по внутренности". Главный начальник печально известного Третьего отделения, шеф жандармов А.X. Бенкендорф, которому Николай Павлович безгранично доверял, писал, что "развлечения Государя со своими войсками - по собственному его признанию - единственное и истинное для него наслаждение".

Николай I понимал необходимость проведения реформ, но всегда резко выступал против даже мысли о возможных революционных преобразованиях. По окончании дела декабристов, в Манифесте 13 июля 1826 года Николай I осудил "дерзостные мечтания, всегда разрушительные", но заявил о намерении постепенно улучшать "отечественные установления". 6 декабря 1826 года он создал Секретный комитет для подготовки важных государственных преобразований на основе проектов, сохранившихся в кабинете покойного императора Александра I. Говоря о необходимости реформ общественного строя и правительственного аппарата, он намеревался осуществить их проведение силами правительственных чиновников под своей непосредственной командой, без участия общественных сил. Это связано с тем, что после восстания декабристов Николай I убедился: ему не на кого рассчитывать, дворянство не такая уж надежная опора царю. Император был склонен считать, что дело декабристов является сословным дворянским движением, охватившим все круги дворянства, и стал сомневаться в их преданности трону. Для непосредственного заведования такими делами император стал создавать особые отделения своей канцелярии. Поэтому собственная Его Императорского Величества канцелярия была превращена им в важнейшее правительственное учреждение. Через нее проходили все дела, которые Николай считал наиболее важными. В то же время Государственный совет, Сенат и другие центральные учреждения стали оттесняться на задний план.

Усиление и централизация бюрократического аппарата достигли при Николае I невиданных масштабов. Расходы на чиновников и армию поглощали почти все государственные средства. Казарменные порядки господствовали во всех учреждениях, гимназиях, университетах. За малейшее непослушание чиновники отправлялись на гауптвахту, студенты отдавались в солдаты. Все должно быть подчинено дисциплине. Во всем должна быть система. Такой метод управления государством казался ему верхом совершенства: "Я смотрю на человеческую жизнь только как на службу, так как каждый служит". Вместе с тем Николай I понимал, что должен быть закон, который оправдывал бы неограниченную власть монарха и придавал бы ей видимость законности. Поэтому одним из предметов особой его заботы являлось улучшение судоустройства и судопроизводства. Для упрочения и упорядочения государственной власти Николай I повелел провести кодификацию законов. С этой целью в 1826 году было создано Второе отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии для кодификации российского законодательства, а непосредственное исполнение поручено М.М. Сперанскому. Благодаря его энергии, проведенной под его руководством работе, в 1830-1832 годах издаются 45 томов Полного собрания законов Российской Империи, начиная с Соборного уложения 1649 г. и по 1825 г., и 6 томов законов, принятых при Николае I с 1825 по 1830 год. Затем по указанию царя отбираются действующие законы, осуществляется их классификация и публикация 15 томов нового Свода законов Российской империи, одобренного и утвержденного Государственным советом и царем и введенного в действие с 1 января 1835 года.

Стремясь превратить чиновничество России в безропотного исполнителя своей воли, царь стал вводить казарменные элементы в дела управления. Он даже "женскую прелесть без мундира не воспринимал", шутили современники. Гражданские отрасли администрации, вместе с соответствующими учебными заведениями (ведомства межевое, лесное, путей сообщения, горное, инженерное) получили военную организацию, поглощавшую массу сил и энергии без малейшей пользы для существа дела. Уголовное судопроизводство по многим родам дел также переходило в ведение военных судов. В стране господствовала система телесных наказаний, в необходимости которых был убежден император. Он помнил шомпол своего воспитателя Ламсдорфа и, видимо, думал, что ежели уж он, государь, подвергался побоям, то нет основания избегать их при наказании простых смертных, особенно крестьян и солдат. Не щадили учеников школ, училищ, гимназий, даже студентов и чиновников. Идти "на правеж" стало обыденным явлением российской действительности. Даже смертную казнь заменяли прогонкой виновных несколько раз сквозь строй в тысячу человек. Не случайно у Николая I было прозвище "Палкин".

Император Николай I был убежденным противником крепостного права. С самого начала царствования он добросовестно пытался разрешить вопрос о его отмене, создав несколько секретных комитетов по крестьянскому вопросу, но в 1842 году пришел к выводу: "Нет сомнения, что крепостное право в нынешнем его положении у нас есть зло, для всех ощутительное и очевидное, но прикасаться к нему теперь было бы делом, еще более гибельным". Он одобрил начало реформы государственной деревни, в 1840-е годы издал ряд указов, расширявших личные и имущественные права крепостных крестьян. Но так и не решился на полную крестьянскую реформу, считая, что Россия еще не готова к этому.