В первую неделю после знаменательных парламентских выборов в России я испытал необыкновенное чувство раздвоенности, не исключено что являющееся отражением необыкновенного чувства раздвоенности всеобщего «я».
Например, когда утром я слушал «Эхо Москвы», то по всему получалось, что в стране уже началась революция, а фронт противников «Единой России» неимоверно широк. Казалось, что деморализованные единороссы уже меняют номера на своих мерседесах и порше, прячут лица в пиджаки и пробираются на свои служебные места – в банки, парламент, правительство, МВД и КГБ – буквально дворами. Они опасаются, что их разорвут на куски рассерженные обыватели. Презрев всегдашнюю охранительную традицию прежних, старорежимных редколлегий, «Русский журнал» и тот опубликовал восторженную заметку со словами: "…Просто посмотрите на их лица. Это лица победителей». Мои скептические статьи этого периода (а я скептик относительно будущего России и того, как выйдем из кризиса) сопровождались гневными комментами, типа гад ты – sergmitron, ты нас стараешься убедить, что Путин вечен, а он не вечен, растакую его за ногу. Таким образом, и меня под сурдинку записали в конформисты.
Между тем, на следующий день, однако, я посетил и так называемый Народный клуб (Народного фронта), где тоже собрались вменяемые хорошо знакомые люди, про которых никак не скажешь, что они вдруг все заболели менингитом. Так вот, там настрой был совсем другой: мол, продемонстрирована убедительная победа, легитимность вне всякого сомнения, подкупленная Западом оппозиция уползает, поджав хвост, единственно, в чем мы проваливаемся – не умеем пока донести до масс о своих успехах.
До глубины души потряс коллега Жарихин, обратившись к собранию с предложением дать достойный ответ г-же Клинтон, посчитавшей наши выборы нечестными. Ну, навредить ей, скажем, в Афганистане. Я тут же не удержался и предложил Жарихину заодно ночью подкрасться к моей квартире и партизански на половичок положить какого-нибудь дерьма, поскольку я считаю точно так же, как г-жа Клинтон, а в Афганистане у меня нет интересов.
Из своего угла возвысил голос Ципко: «Они тянут нас в 90-ые годы. Немцов – он детей убил!» Все испуганно вздрогнули: надо же такое придумать, Немцов – убийца детей. Но тут выяснилось, что Ципко имел ввиду тех троих, которые попали под танк в 91-ом, к чему, естественно, Немцов, сам в то время по шкале Ципко будучи ребенком, уж точно не имел никакого отношения. «Зато имел отношения Путин», - с интонациями вредины прошептал Жарихин, в приватных разговорах подозрительно становясь совершенно адекватным.
Но это, собственно говоря, смешная часть. Вот несмешная.
Первое. Как ни стараются «победители», выборы 4 декабря, конечно, не легитимны. Причем, они не легитимны не только из-за фальсификации подсчета, - к чёрту подсчет! - а из-за многолетней фальсификации всего политического процесса, всех этих «планов Путина», всех этих стратегий с произвольным порядковым номером, бюджетной политики с перекосом в войну, кумовской передачи власти, спецопераций, многоходовок и т.п.
Второе. Несмотря на победные реляции, ситуация будет ухудшаться, походя на ситуацию из известной повести Маркеса «Недобрый час». Там, если вы помните, описываемый режим тоже казался крепким, но возникали всякие раздражающие моменты, вроде появляющихся листовок, их становилось все больше и больше, и в конке концов режим рухнул.
Тут – то же самое. Режим крепок, но в ночь после выборов над домами зависает вертолет. Потом подходит армия. Москва в омоне, как в шелку. На порядки больше стало протестов. На порядки больше протестных митингов, такой массовости Москва не видела с 91 года. (Действительно, получается, что тянут в 90-ые!) На порядки больше милицейских и судебных фальсификаций в результате задержаний. Все это видят, и это всех раздражает. Возникает неконтролируемая тошнота, из которой один выход – рвота.
Третье. Но сегодня революции не будет. Не получается. Почему? Потому что, как всегда бывает в России, тошнота от нынешнего опережают нашу готовность к переменам. Власть может упасть, но падать ей некуда. Ведь по сути, то, что сегодня требует оппозиция – дать ей другого барина, требуя этого у нынешнего барина (© А.Левкин).
Пересчитать голоса? Ну, будут те же четыре партии чуть в другом списочном составе. Они все равно все кормятся из одной кассы. Зарегистрировать все оппозиционные партии? Ну, их надо еще из кого-то набрать, к сожалению, все бойцы давно разбрелись по домам. В любом случае, этот процесс длительный, а времени нет. Путин ждать не будет!
Четвертое. Отсутствие субъектности оппозиции и понимания о направлении главного удара. В 1917-ом субъектом перемен был Ленин на немецкие деньги. В 1991-ом – часть номенклатуры, решившая конвертировать номенклатурные статусы в реальную капиталистическую собственность, притом что во главе у нее были генсек Горбачев и член ЦК Ельцин. Ленин шел с лозунгом «Землю – крестьянам, фабрики – рабочим!». Ельцин – «Обогащайтесь, как сумеете!». С чем идет новая оппозиция? – не очень понятно. Во всяком случае, от идей «национализировать и снова приватизировать» становится жутковато, поскольку непонятно, кто будут эти новые комиссары.
Пятое. А власть, у которой в руках пистолет, собирается власть отдавать? Я уже писал, что точка невозврата давно пройдена. Положение хуже, чем кажется. Из избирательных урн уже не может выпорхнуть демократическое счастье. Высший класс не поддается на уговоры, ему есть что терять. «Опрокидывающее голосование» чревато вводом танков и вердиктом Верховного Суда, как в Южной Осетии. В городах режим опирается на коррумпированную среду чиновников и бюджетников, которая за последние годы настолько разрослась, что съела мелкий бизнес, и которой практически разрешили приворовывать на сметах строительства и капитального ремонта. После повышения зарплат полицейский и кадровый военный фактически стали средним классом, но не производя при этом на рынок никакого товара и никак не рискуя прогореть. Сомнительно, что оппозиция сможет их завербовать на перемены. Сомнительна революция рентополучателей против других рентополучателей. Гастарбайтеры отобрали рабочие места и развратили социальную среду. Произошла реальная иракизация режима, притом что любая оппозиция рискует попасть на место курдов, которых травят газом свои химические али.
Шестое. Отсутствие демократической инфраструктуры. Конечно, «Эхо Москвы» – прекрасная радиостанция, но финансирует ее Газпром. «Коммерсантъ» – хорошая газета, но издает ее олигарх, поднявшийся при сомнительных обстоятельствах этого режима. Я заметил, что на демонстрацию 10 декабря меня звали птенцы дома Фадеева, идеологической обслуги «Единой России». И так же во всех остальных кейсах. Есть большие опасения, что в час Х такая инфраструктура сильно подведет. Непонятно, как все эти люди поведут себя «на работе», когда в систему вкачают больше денег (поделятся рентой), ведь многие просто возмущены тем, что их обокрали во время общих махинаций.
Что делать? Я всегда советую одно и то же – сделать шаг назад, НЕ СТАНОВИТЬСЯ ОППОЗИЦИЕЙ ПОРАЖЕНИЯ. Найти своего ПОЛОЖИТЕЛЬНОГО субъекта демократической революции и понять его экономический интерес. Снова озаботиться массовостью партий и их внутренней демократией. Вернуться к базовым либеральным ценностям: свободе, равенству, братству. Создавать реально свои медиа и исследовательские центры. Победа не будет быстрой. Возможно даже, что мы не успеем, и Россию скинут с большой геополитической шахматной доски. Но все равно надо попытаться построить свое солидарное государство рядом с обреченным государством-гомункулусом, чтобы вовремя перехватить рычаги управления, когда их выпустит из рук «гангстерский класс». Система не может состоять из одних рентополучателей. Кто-то должен пахать, сеять, лечить, учить, и нужно достучаться до этих людей.