Я ОБВИНЯЮ...
Михаил Аркадьев

Я сознаю, что я не Эмиль Золя и мой голос услышат немногие. Но сказать то, что я собираюсь сказать, необходимо сказать кому-то именно сейчас. И сказать об этом должен классический музыкант, живущий в России.   
Я обвиняю эту власть, власть Путина и тот властный слой, представителем и воплощением которого он является, в необратимом растлении страны, в бессовестном преступном нравственном расколе России.
Сейчас этот раскол, эта трещина проходит по сердцам и душам всех без исключения людей, живущих в России или уже  не живущих в ней, но внутренне связанных с Россией по рождению, языку и воспитанию.
4 февраля 2012 года я с тяжелым сердцем понял, что Болотная и Поклонная — символ разрыва в душе народа, разрыва сознательно и изощренно спровоцированного властью. Сегодня, 7 февраля 2012 года, я неожиданно для себя самого заплакал от горя, ужаса, жалости, бессилия, недоумения, прочтя, что Алиса Фрейндлих стала доверенным лицом премьер-министра в его так называемой «президентской кампании». Рядом с  ней я увидел имена выдающихся классических музыкантов с мировым именем Юрия Башмета и  Валерия Гергиева.
Но плакал я не из-за коллег-музыкантов, а из-за великой актрисы Алисы Фрейндлих, которая для нескольких поколений была образцом таланта, душевной чистоты и преданности ремеслу театра, тому ремеслу, которое со времен Эсхила невозможно было представить без служения правде, слову, мысли и человеческой совести. 
С того момента, когда такие люди, как Фрейндлих, заняли позицию сознательной поддержки лживой, циничной, преступной, блатной власти, обрекающей страну на нравственное, политическое и экономическое вымирание, трещина прошла прямо по сердцам миллионов тех, кто их любил.
Трещина эта стала видна на двух московских площадях еще 4 февраля. Наивный и по-детски душераздирающий вопрос: как теперь смотреть любимые фильмы и спектакли с Фрейндлих, как читать ее воспоминания, не ловя себя на мысли, что она в конце карьеры позволила себе забыть, что происходит в стране с простыми людьми, к которым она всю жизнь обращалась со сцены и с экрана, происходит, благодаря власти Владимира Путина — Горлума, одевшего Кольцо Всевластия?

А что, собственно, происходит?
Происходит то, что и происходило последние 300 лет: медленный упорный террор номенклатуры, наглое торжество чиновничьего государства, одетого теперь в гламур и ворочающего конвертируемые в личную власть миллиарды. Наше государство никогда не было слабым, оно всегда было и остается чересчур сильным, особенно сейчас, когда оснащено ядерным оружием и когда любая средняя или высшая должность обеспечивает представителю власти личное долларовое богатство. Но большинство населения малодушно, просто из страха потерять иллюзию защищенности, уверено, что государство еще слишком слабо, что его нужно еще и еще укреплять, что нужно наводить «порядок», и на этом играет, будет играть и будет выигрывать чиновничья элита.
Блатное сознание основано на унижении, узаконенном беззаконии, культе хитрости, подлости, издевательства, поддержке грубого или изощренного насилия. Изощренность насилия оснащена теперь корпоративно-личными капиталами. Власть, непрерывно попирая свою собственную конституцию и фундаментальные представления о законе и праве, приучая к этому народ, занимается патерналистко-блатной поддержкой знатных артистов, режиссеров, музыкантов.
Ужас ситуации с Фрейндлих не в частном мнении Алисы Бруновны, на которое она имеет полное право, а в том, что с момента записи ею политического ролика и согласия на роль доверенного лица, она добровольно приняла на себя прямое (ведь в косвенном можно упрекнуть каждого из нас) соучастие в лжи, грабеже и преступлениях  режима. Но я не могу и не хочу чрезмерно обвинять Алису Фрейндлих, ведь ее прямая политическая поддержка Путина вызывает скорее чувство ужаса, стыда и жалости.
Но я обвиняю своих коллег — «музыкантов в законе», героев современного классического истеблишмента Валерия Гергиева и Юрия Башмета. Я  обвиняю их, живущих на почти заслуженные (если бы не постоянная поддержка сначала советской, затем постсоветской государственной системы) мировые гонорары и на гораздо менее заслуженные огромные подачки власти.
Я обвиняю их в распределении этих подачек среди подчиненных им и зависящих от них денежно и карьерно молодых и не очень молодых коллег.
Я обвиняю их в том, что они способствовали или ничем не помешали воцарению власти откатных денег и лично-семейно-блатной протекции в классической музыке.
Мне совершенно ясно, без малейших иллюзий, что таким, как Валерий Гергиев и Юрий Башмет, совершенно наплевать, что о них думаю я и многие другие музыканты, не уступающие им ни талантом, ни мастерством, но не желающие играть в гламурные и преступные социальные игры и тем самым радикально рискующие своей карьерой.
Великие музыканты Гергиев и Башмет захватили все пути, по которым музыканты, не связанные отношениями протекции, могли бы помимо них попасть на большую сцену и доказать миру свою состоятельность, мастерство и величие. 
Я обвиняю Гергиева, Башмета и им подобных в нравственном растлении нескольких поколений молодых музыкантов, которые во многом благодаря им убеждены, что мерой мастерства и таланта являются деньги, деньги, еще раз деньги, и только деньги. Именно они убедили и приучили молодежь к тому, что главное — это использовать свое бессмертное ремесло для гламурного успеха при циничном равнодушии к так называемой «политике».
Речь идет о равнодушии к кричащим фактам государственного насилия, беззакония, экономической газово-нефтяной симуляции, тотального чиновничьего откатного грабежа, обрекающих население страны на жизнь без будущего, в том числе унизительной нищеты десятков тысяч российских классических музыкантов.
Спросите россиянина, в том числе музыканта, живущего на зарплату, на сколько недель вперед он может планировать свою жизнь и жизнь своей семьи? Спросите коллегу-музыканта в тех городах, где вы гастролируете, всегда ли он может финансово позволить себе купить билет на ваши концерты?   
Как только что выяснилось, ни о каком чистом искусстве речь у вас не шла и не идет, вы обманывали профессиональную музыкальную молодежь и публику. В мгновение ока вы, представители одного из самых возвышенных и бескорыстных искусств, добровольно превращаетесь не в политиков, нет, а в обслуживающий персонал одного из самых позорных, циничных и преступных правителей в истории России, первого в российской истории политического симулянта глобального масштаба.
Вы искренне убеждены, господа и коллеги, что вами движет благородное желание стабильности для страны? Ну, так вы ошибаетесь, и  это та самая ошибка, которая хуже, чем преступление.
Дело не только в том, что нарушаются и будут еще больше нарушены базовые основания свободы, не только в том, что реальна угроза активно репрессивного режима, но в том, что эти методы абсолютно бесперспективны именно с прагматической точки зрения.
Централизованные, вертикально контролируемые экономики — cлабейшие и самые короткоживущие в мире, даже если у них есть десятилетний период относительного успеха. Они абсолютно не в состоянии справиться с базовыми экономическими проблемами мирного времени, в том числе с построением экономической инфраструктуры: дорог, коммуникаций и защиты частной собственности.
Реальная история демонстрируют жизнеспособность и длительную (а не кратковременную, как при Гитлере — Сталине — Путине) мощь открытых обществ, даже учитывая глобальные системные кризисы. Ностальгия по «сильному» государству в России, наглое использование этой ностальгии и иллюзии стабильности преступной властью неизбежно и совершенно объективно приводят к дестабилизации всей системы. И это было ясно сразу, с момента принятия Путиным курса на реставрацию власти силовых структур.
На самом деле, коллеги, поймите, если вы вообще готовы что-либо понять, что лодку раскачивает не оппозиция, а с преступным упорством сама властная вертикаль. Вертикаль без обратных связей — самый верный путь к дестабилизации системы.
Все это неизбежно приведет к еще большему обнищанию страны и людей. Только свободный, обладающий достоинством и реальной частной собственностью человек может себя прокормить. Только государство, жестко контролируемое снизу, сверху и сбоку СМИ, судом и законом, длительно жизнеспособно.
Я обвиняю вас, встроенные в систему коллеги с мировым именем, в том, что вы не находите в себе ни интеллектуального мужества для понимания обреченности путинизма, ни личного мужества, чтобы Путину противостоять. Позор ситуации состоит в том, что здесь вы ничем не рискуете, ваша жизнь, ваши мировые гонорары давно материально не зависят от Путина и всей его камарильи, как видимой, так и невидимой.
Вы вполне и давно, Валерий Абисалович и Юрий Абрамович, могли бы послать нашего Горлума на три и даже больше букв. Ваше физическое и профессиональное выживание никак не связано с этой системой. С этой системой связана только ваша личная власть, ваша московская или питерская гламурная жизнь, и некоторые, пусть и важные творческие проекты. Но вы, закрывая глаза на тотальное беззаконие системы, на страдания политических заключенных, на преступный сервильный суд, на убивающую будущее российской экономики систему откатов и зависимость от трубы, не просто пользуетесь благами преступной системы, а активно выступаете как услужливые лакеи за ее сохранение в тот момент, когда ваш голос мог бы прозвучать как отрезвляющий, сильный и слышный во всем мире. Но вам не до этого.
Я напоминаю вам, что, кроме вас, существуют такие музыканты, как Арво Пярт, посвятивший свою симфонию Михаилу Ходорковскому, и Гидон Кремер, отказавшийся принимать участие в практике мирового продажного музицирования.
Я обвиняю вас в цинизме российского и международного масштаба, в том, что вы позволили себе забыть что настоящее, то есть, по словам Марины Цветаевой, и современное, и подлинное искусство возможно только при свете совести.
Я прекрасно понимаю, что вы властители не только умов и душ музыкантов, но и убивающего классическую музыку российского и мирового музыкального менеджмента. Я отдаю себе отчет, что ни у меня, ни у многих моих коллег и друзей не было раньше и тем более не будет сейчас шансов доказать, что есть музыканты, не уступающие вам ни в таланте, ни в уме, ни в мастерстве.
Я  знаю, что мое и моих друзей физическое и творческое выживание напрямую связано с отношением к нам той преступной системы, неотъемлемой частью которой вы являетесь. Но, перефразируя знаменитый афоризм, я хочу сказать вам в лицо: тот, кто не готов ради свободы и творчества пожертвовать своим благополучием в условиях преступной и циничной власти, не достоин ни свободы, ни благополучия, ни творчества.
М. Аркадьев, дирижер, пианист, музыкальный теоретик, философ, правозащитник. Заслуженный артист РФ, доктор искусствоведения, профессор Высшей школы экономики (Москва). 7 февраля 2012 г.

Апология трусости
Валерий Панюшкин

Совершенно ничего нет страшного в том, что всякие известные люди, даже и любимцы публики стали доверенными лицами Владимира Путина на время предвыборной кампании. Человек слаб.
Правильное отношение к коллаборационистам было выработано еще диссидентами в шестидесятые годы. Людмила Михайловна Алексеева неоднократно говорила мне: «Мы можем восхищаться смелостью человека, но мы не можем требовать от человека смелости». И это справедливые слова.
Мало ли какие мотивы могли быть у известного артиста, музыканта, спортсмена, заложившего Путину свое имя. Например, молодость, когда людям кажется, будто их амбиции что-то значат и должны быть реализованы.
Старость, когда людям кажется, будто они заслужили покой и будто не должно больше у них в жизни случаться никаких катаклизмов.
Бедность, когда людям кажется, будто они заслуживают больше, чем имеют.
Богатство, когда люди думают почему-то, что не должны потерять нажитого.
Ум, когда людям кажется, будто у них хватит мозгов обыграть дьявола.
Глупость, когда люди просто беспечно дьяволу верят.
Есть миллион причин, по которым человек может стать коллаборационистом. Я вот, например, боюсь высоты. Я боюсь высоты панически. Я бы не стал сотрудничать с теперешней властью ни за миллион долларов, ни за миллиард, но выведи меня на совершенно безопасный балкон десятого этажа, подержи меня пять минут на этом балконе, и через пять минут я подпишу что угодно, потому что высота совершенно парализует мою волю, и справиться с этим у меня нет никакой возможности. А чью-то волю парализует слава, а чью-то — страх, а чью-то — любовь, а чью-то — самоотвержение.
Несколько недель назад я писал тут справедливости ради, что Путин за время своего президентства совершил один хороший поступок — построил детскую гематологическую клинику. Так вот, если бы мне пригрозили, что клиника будет закрыта, я бы не задумываясь подписал какой угодно кровью какой угодно договор с каким угодно Вельзевулом, лишь бы клинику сохранить. Ибо легко отказываться от собственных благ, но совершенно невозможно ради сохранения своей вонючей репутации подвергать опасности благополучие другого человека, тем более ребенка.
Слава Богу, что никому я не нужен в качестве доверенного лица. Подписать меня на эту подлость было бы проще простого. За пару флаконов импортного антибиотика я бы подписался. За полиэтиленовый пакетик с донорским костным мозгом подписался бы как миленький. И несколько лет после этого собирал бы плевки.
Вот именно это и следует понимать путинским доверенным лицам: плевки весьма вероятны, весьма закономерны, но это не беда. Как нету ничего страшного в том, что любимцы публики доверенными лицами стали, так нету и никакой трагедии в том, что несколько раз им в их доверенные лица плюнут. Независимые журналисты будут задавать неудобные вопросы. Молодежь противоположного пола перестанет смотреть восторженно. Собственные дети будут хмыкать иронически. Собственные внуки будут снисходительно утешать. Жена устроит скандал или муж…
Но это ничего. Любимцы публики, они ведь ради чего-то важного согласились стать доверенными лицами просроченного нашего президента. Ради этого же важного можно потерпеть теперь неудобные вопросы, иронические ухмылки, а то и плевки, да.
Придется потерпеть. Я надеюсь, дело того стоило.