http://magazines.russ.ru/neva/2012/3/r13.html

Григорий Никифорович
Два рассказа: Аксенов и Горенштейн

Литературный талант, особенно талант прозаика, расцветает и находит признание там и тогда, где и когда в нем чувствуется потребность — так учила немодная теперь теория марксистской эстетики. Это положение блестяще подтвердилось полвека назад, во времена хрущевской оттепели, когда молодые Анатолий Гладилин, Василий Аксенов, Владимир Войнович, Анатолий Кузнецов, Владимир Максимов, Георгий Владимов опубликовали первые повести и рассказы. Их произведения были более чем востребованы — всякая журнальная публикация становилась событием. Их книги выходили, несмотря на противодействие цензуры, а то, что не напечатали, ходило по рукам в машинописных копиях — высшая награда для писателя. Первые лица государства считали нужным направлять их творчество — если не удавалось пряником, то кнутом.

В конце концов все они оказались в эмиграции — но и там продолжали писать и издавать книги, которые тайно переправлялись на родину и по-прежнему высоко ценились читателями. Потом грянула перестройка, рухнула сначала цензура, а за ней и весь государственный строй, и писатели возвратились — уже целыми собраниями сочинений, в зените славы. Для них нашли почтительное название — “поколение шестидесятников”, — их книги были поставлены под стекло и включены в школьные хрестоматии.

Круг замкнулся: в наши дни писателей-шестидесятников почитают все больше, однако читают все меньше. Времена настали иные, и многое в литературе шестидесятых годов прошлого века состарилось вместе со своими читателями. Как ни жаль, это — естественный процесс. Злободневность ушла, а встать в один ряд с высокими образцами, оставшимися в русской литературе — Достоевским, Чеховым, Буниным, — удалось лишь очень немногим.

Впрочем, среди писателей, начинавших в шестидесятые годы, был один, которого уже при жизни, а еще более — после смерти сопоставляли и с Достоевским, и с Чеховым, и с Буниным. Эта оценка была тем более удивительна, что в советские времена он опубликовал всего один рассказ. Имя этого писателя — Фридрих Горенштейн.

* * *

Фридрих Горенштейн родился в 1932 году, а его отец, профессор Киевского кооперативного института, был арестован в 1935 году и расстрелян в 1937-м. Мать не стала ждать ареста — взяла ребенка и несколько лет скиталась с сыном по стране, пока, перед самой войной, не очутилась у родни в Бердичеве. Затем была долгая дорога в эвакуацию — за Волгой мать умерла, и девятилетний Фридрих остался сиротой. Потом был детдом, а после войны — школьные годы в Бердичеве у сестер матери. Фридрих окончил Горный институт в Днепропетровске (хотел в университет, но помешало пятно сына врага народа), работал на рудниках, а затем — прорабом в Киеве. Наконец, в 1962 году, он был зачислен вольнослушателем на Высшие сценарные курсы в Москве.

Уже после его смерти в 2002 году писатель Игорь Шевелев горестно заметил: “даже Достоевскому, писавшему о нервных героях „случайных семейств“, могла только в жутком кошмаре привидеться рядовая советская история будущего писателя Фридриха Горенштейна”. Насчет кошмаров Достоевского судить трудно, однако история детства, отрочества и юности Горенштейна была хоть и вряд ли рядовой, но действительно вполне советской. Многие писатели поколения Горенштейна, пережившие войну детьми, могли бы рассказать нечто похожее. Например — Василий Аксенов.

Родители Василия Аксенова, ровесника Фридриха, были арестованы в 1937 году, когда их сыну было пять лет. Мальчик попал в детдом для детей репрессированных, затем провел школьные годы у родственницы в Казани. Два последних школьных года жил у матери в Магадане — ему несказанно повезло: мать оказалась жива и жила хоть и в ссылке, но на свободе. Снова повезло, когда удалось поступить в медицинский институт в Ленинграде: в то время ни его отец, ни его мать еще не были реабилитированы. Недолго работал врачом, о чем написал повесть “Коллеги”, вышедшую в свет в 1959 году; вскоре последовали одноименная пьеса и фильм. Так Василий Аксенов стал профессиональным литератором.

Сходство двух биографий очевидно: детство без отца и матери, отверженность, бедность, ранняя самостоятельность. Все это откликнулось в начале шестидесятых: Фридрих Горенштейн написал рассказ “Дом с башенкой”, опубликованный в журнале “Юность” в 1964 году, а Василий Аксенов — рассказ “Завтраки сорок третьего года” (1962). Оба рассказа запомнились читателям, хотя получились разительно непохожими — уже в них в ретроспективе можно разглядеть, почему Аксенов стал лидером и кумиром шестидесятничества, а Горенштейн, по определению Виктора Ерофеева, его “черной овцой”......

(Читать далее)