Ротшильд согласился принять билет моей  матери,  но  не  хотел  платить
вперед, ссылаясь на письмо Гассера. Опекунский совет действительно отказал в
уплате. Тогда Ротшильд велел Гассеру потребовать аудиенции у  Нессельроде  и
спросить его, в чем дело. Нессельродс отвечал, что хотя в  билетах  никакого
сомнения нет и иск Ротшильда справедлив, но что  государь  велел  остановить
капитал по причинам политическим и секретным.

Я помню удивление в Ротшильдовом бюро при получении этого ответа.  Глаз
невольно искал под таким актом тавро Алариха или печать  Чингис-хана.  Такой
шутки Ротшильд не  ждал  даже  и  от  такого  известного  деспотических  дел
мастера, как Николай.
     - Для меня, - сказал я ему, - мало удивительного в том, что Николай,  в
наказание мне, хочет стянуть деньги моей матери  или  меня  поймать  ими  на
удочку; но я не мог себе представить, чтоб ваше  имя  имело  так  мало  веса  в
России. Билеты ваши, а не моей матери; подписываясь на них, она их передала
предъявителю (au  porteur),  но с тех пор, как вы расписались на  них, 
Этот  porteur-вы,  и  вам-то  нагло отвечают: "Деньги ваши, но барин платить не велел".

     Речь моя удалась. Ротшильд стал сердиться и, ходя по комнате, говорил:
     - Нет, я с собой шутить  не  позволю,  я  сделаю  процесс  ломбарду,  я
потребую категорического ответа у министра финансов!..

- Кстати, - сказал он мне, останавливая меня, - я вчера говорил о вашем
деле с Киселевым. Я вам  должен  сказать,  вы  меня  извините,  он  очень
невыгодного мнения о вас и вряд ли сделает что-нибудь в вашу пользу.
     - Вы с ним часто видаетесь?
     - Иногда, на вечерах.
     - Сделайте одолжение, скажите ему, что вы сегодня виделись  со  мной  и
что я самого дурного мнения о нем, но что с тем вместе никак не думаю,  чтоб
за это было справедливо обокрасть его мать...

    Письмо было превосходно, резко, настойчиво, как следует - когда  власть
говорит с властью. Он писал Гассеру, чтоб тот немедленно требовал  аудиенции
у, Нессельроде и у министра финансов, чтоб он им сказал, что Ротшильд  знать
не хочет, кому принадлежали билеты, что он их купил  и  требует  уплаты  или
ясного законного изложения  -  почему  уплата  остановлена,  что,  в  случае
отказа, он  подвергнет  дело  обсуждению  юрисконсультов  и  советует  очень
подумать о последствиях отказа, особенно странного в то время, когда русское
правительство хлопочет заключить через него новый  заем.  Ротшильд  заключал
тем, что, в случае дальнейших Проволочек, он  должен  будет  дать  гласность
этому делу -через журналы для предупреждения других капиталистов. Письмо это
он рекомендовал Гассеру показать Нессельроде...

Через месяц или полтора тугой на уплату петербургский 1-й гильдии купец
Николай Романов, устрашенный  конкурсом  и  опубликованием  в  "Ведомостях",
уплатил, по высочайшему повелению Ротшильда, незаконно задержанные деньги  с
процентами  и  процентами  на  проценты,  оправдываясь  неведением  законов,
которых он действительно не мог знать по своему общественному положению.