Прочитала хлесткую запись в блоге директора Красногорского лицея «Ковчег-XXI век» Рустама Курбатова под ироничным заголовком «Похвальное слово единому экзамену» (http://echo.msk.ru/blog/rustam_kurbatov/889239-echo/?). У нас как весна, так СМИ полны такого рода публикациями, гуманный пафос которых сводится к идее о том, что ЕГЭ – это такой хитро- (или слабо-)умный способ разрушить великую советскую школу. Действительно, зачем учиться 11 лет, корпеть над физиками-химиками-алгебрами-историями, если потом ты придешь на экзамен, нажмешь на клавиши компьютера и выберешь ответ из предложенных четырех. Думать не надо, учить не надо, соображать не надо, думать тоже не надо. Автор так и пишет: «Сходство с «Кто хочет стать миллионером» поразительно: выбрать правильный из четырех ответов. Теперь каждому ясно, что и тесты, и одиннадцатилетняя подготовка к ним – это не Образование. Это условность, формальность, и к этому надо относиться условно и формально…» Совсем не случайно слово «образование» написано с заглавной буквы, хотя это не имя собственное. Просто до ЕГЭ оно таким величественным и было, а теперь быть перестало. Раньше были Школа и Образование, теперь непонятно что и натаскивание, если не игра в напёрстки.
Странно только, что не только большинство учеников не справляется с частью С заданий по математике, но и значительной части учителей это тоже не под силу. Задачи все-таки надо решить. Я уже не говорю о том, что ЕГЭ – это не только тесты, что в экзамене по русскому языку, например, нужно написать небольшое эссе. Если бы все было так просто, то почему такие низкие результаты показывают наши выпускники? Мне кажется, что привычное возмущение этим типом экзамена, объясняется не тем, что люди не знают, что входит в его состав, - они не хотят этого знать, категорически от этого отказываются. Встает естественный вопрос – почему? Самое простое объяснение – раньше экзамены принимали сами учителя, и у них всегда была возможность помочь любимым ученикам. А тут такая возможность стала гораздо более слабой. Раньше результаты выпускных экзаменов в школе не имели большого значения для поступления в вуз, а потому и претензий к школе было меньше. Теперь именно результаты выпускного экзамена дают или не дают «зеленый свет» для поступления в вуз, и ответственность школы резко возросла. А кому хочется большей ответственности? Никому.
Маленький человек пришел в первый класс, начинает свой многолетний школьный марафон. В этот момент «учительница первая моя» уже понимает, что учить больше не зачем, все равно предстоит ЕГЭ? А малыш, думая об этом, не стремится что-то узнать? Или это начинается несколько позже? Закончена начальная школа, начинается средняя, которая у нас, как показывают международные исследования, самое слабое звено в образовательном процессе. Это из-за ЕГЭ, который еще далеко за горизонтом, наша школа не учит ребят анализировать, работать с материалом не просто на запоминание, а дает начатки умения анализировать? Громадная часть наших школьников не умеет решать задачи с условием, просто эти условия не понимает. Это тоже из-за ЕГЭ? Почему же тогда уже в 2000 г., еще задолго до ЕГЭ, исследование PISA показало, что наши 15-летние школьники этими навыками не обладают? А когда начинаются физика (которой наша школа массово не способна научить) и химия, с первых же уроков учителя не дают материал, потому что ЕГЭ не требует этих знаний? Чем же, интересно, учителя и школьники занимаются на уроках? И за что тогда учителя получают свою скромную в большинстве регионов зарплату? Или обязательную школьную программу у нас отменили?
Идея, что школа стала плохо учить именно из-за ЕГЭ, очень популярна, но не в экзамене здесь дело. Наша школа во многом все еще нацелена на традиционный тип взаимодействия учителя и ученика: учитель рассказывает, ученик запоминает и воспроизводит то, что ему сообщили. Ученик – это такой сосуд, который надо заполнить до горлышка положенными знаниями, при этом это объект образовательного процесса, а не его субъект. Возможно, 100 лет назад это было нормально, но мы живем в информационном обществе, когда знания быстро устаревают, и ребенка надо научить находить нужную информацию, разбираться в ней, анализировать и применять на практике. Именно эти навыки, кстати говоря, и проверяет PISA. В большинстве стран, где, между прочим, результаты школьного образования тоже оцениваются экзаменами типа ЕГЭ, школа именно этому учит. Наша школа – нет! А потом результаты такого, мягко говоря, консервативного, способа обучения из скрытых, латентных становятся явными. Ребята слабо или очень слабо сдают ЕГЭ, а учитель не может им помочь и поставить более высокую оценку. И тогда ЕГЭ (результат, а не причина) становится объектом жесткой критики. В чем только его не обвиняют. И в том, что с введением ЕГЭ повысилась коррупция. А как бы мы в прошлом году узнали о подложных результатах набора в московский медицинский вуз? Если бы экзамены проходили в традиционной форме, все было бы шито-крыто. И в том, что московские вузы заполонили лихие кавказцы 100-балльники. И это при том, что в Чечне нет ни одного выпускника, который получил высший балл по ЕГЭ. И в том, что неудачно сдавшие ЕГЭ школьники совершают суициды. Интересно, причем тут экзамен? Может быть, дело в том, что этого провала не допустили бы «добрые» учителя? Или в том, что некоторые родители внушают детям, что если они плохо сдадут экзамен, их жизнь кончится? А может быть, дело в том, что наша система школьного образования устарела, а квалификация некоторых учителей стала видна, когда дети стали сдавать экзамен не им самим, а вне школы?
Интересно, если этот экзамен так плох, почему его качество не вызывает нареканий в таких вузах, как «Высшая школа экономики» или Физтех? Им нужны тупые, натасканные на нажимание кнопок студенты?
