Белка
52% населения России - женщины.
  Ни одна женщина никогда не оправдает насильника.

Россиянин «агрессивнее среднего европейца»

По данным исследований, проведенных в России, Европе, США и Японии, уровень агрессивности современного россиянина оценивается как самый высокий. О том, какие выводы делают из этого психологи, рассказывают заместитель директора Института психологии Российской академии наук Андрей Юревич и заведующий кафедрой криминальной психологии Московского городского психолого-педагогического университета Сергей Ениколопов. С ними беседуют Ольга Орлова и Александр Марков.

– Можно сопоставить психологическое состояние общества с криминальными показателями?

Сергей Ениколопов: Было проведено известное американское исследование, в котором было показано, что в 1990-е годы в США снизилась преступность несовершеннолетних, и одни криминологи считали, что это влияние ужесточения законов, другие – рост благосостояния страны и прочее. А потом были исследования, которые показали, что эти факторы очень малозначимы, а на самом деле были разрешены аборты, и на свет появилось поколение желанных детей. И оказалось, что в нем преступность ниже. Мы тоже делаем адаптацию некоторых американских методик, и они во всем мире приняты, поэтому можно сравнивать средние нормы по стране. Можно сравнить Россию не только с Америкой, но и с Японией, Швецией и другими странами. И выяснилось, что наши параметры агрессивности у современного жителя России выше, чем во многих других странах.

– Как психологи объясняют этот удручающий результат?

Сергей Ениколопов: Если мы обратимся к исследованиям и социологов, и психологов, анализирующих общую картинку, то можно говорить, например, о низком социальном оптимизме, происходит мощная индивидуализация. Если у нас «дикий» капитализм, почти бандитский, и настоящими героями являются люди из «Бригады», то это дает основания для того, чтобы размышлять о высоком уровне агрессивности. Очень серьезной проблемой является то, что на арену выходит поколение, воспитанное в постсоветское время, поколение, которое убеждено, что агрессивность – это очень полезно.

– Есть основания ждать и дальнейшего роста преступности в России?

Сергей Ениколопов: Так уж напрямую утверждать не нужно. Преступность скорее просто выходит на плато. В свое время мы захватили начало отказов от материнства. Вот в Москве в 1980-е годы был примерно один случай в неделю в роддомах Москвы, когда мать отказывалась от ребенка и оставляла его государству. А в 1993-м – уже один отказ в день. Потом число отказов стало расти все больше и больше. А потом эта волна прошла уже по стране, в областных центрах тоже стали расти отказы. И, в общем, сейчас вышло все на плато.

Андрей Юревич: Надо уточнить, на каком уровне достигнуто это плато. Скажем, по количеству убийств на 100 тысяч жителей наша страна в четыре раза превосходит США, страну тоже крайне неблагополучную в этом отношении. У нас убийств примерно в 10 раз больше, чем в большинстве европейских стран. Больше, чем у нас убийств, только в Колумбии и в ряде государств к югу от Сахары, но мы знаем, что это за страны: там идут гражданские войны. Это ужасающие показатели. То же самое на уровне бытовой преступности. Например, у нас есть данные о том, что 5 тысяч женщин в год у нас погибают от побоев, нанесенных мужьями. 50 тысяч детей ежегодно убегают из дома, не выдерживая атмосферы, которую создают и родители. Огромное количество беспризорников – больше 2 миллионов. Может быть, эти показатели не ухудшаются, но они сейчас на таком уровне находятся, что недостаточно стабилизации, нужно радикально менять эту ситуацию. Причем почему-то, скажем, количество убийств в обществе она не вызывает особого резонанса. И общественное мнение она почему-то тревожит гораздо меньше, чем, скажем, количество медалей, которые мы выиграли на Олимпиаде. Вот это тоже показатель очень странного психологического состояния общества.

Сергей Ениколопов: Колумбия похожа на Россию еще в одном. В нормальных странах когда растут самоубийства – падают убийства и наоборот. А вот Россия и Колумбия – две страны, в которых и убийства, и самоубийства растут. Страна не может 20 лет существовать в состоянии, когда каждый член общества чувствует отсутствие нормированности социума. Мы живем, не зная правил, по которым функционируют окружающие, живем без ощущения, что цели, которые ставит перед нами наша жизнь, достижимы средствами, которыми мы можем овладеть. Если мне говорят, что образование есть возможность вертикальной мобильности, то я знаю, в какие университеты нужно поступать и поступаю. А если меня обманывают, и выясняется, что университет, в котором я учился вовсе не университет, то через некоторое время я начинаю ощущать, что правила нарушены. Вот это и есть ощущение обмана и общественного неблагополучия.

– Как тогда объяснить, что психологический оптимизм в России все-таки растет?

Андрей Юревич: Действительно, в последнее время психологическое состояние нашего общества улучшается. Понятно, в связи с какими причинами – в связи с политической стабилизаций, с экономическими успехами. Но все-таки если сравнивать психологическое состояние нашего общества с другими странами, мы, во-первых, находимся до сих пор, несмотря на улучшение последних лет, ниже некого среднего уровня, характерного для других стран, во-вторых, мы существенно уступаем большинству европейских стран, более того, даже таким странам, как Украина и Белоруссия. Так что несмотря на позитивные изменения в последние годы, положение дел пока еще далеко не благополучное. На что реагирует психологическое состояние общества? В общем, на все, от социально-политических событий до погоды, спортивных успехов или неудач и так далее. Но, в принципе, все-таки психологическое состояние общества – это не что иное, как преломление в психике людей общего состояния этого общества. Мы живем в обществе, которое выглядит довольно-таки неблагополучно. Количество убийств, количество беспризорников, криминализация массовой культуры… Действительно, по телевизору доминирующие сюжеты – это убийства, скандалы, катастрофы. И в этом нельзя винить телевидение, наша жизнь такова. Действительно, в обществе сложился культ насилия. Наши фильмы, это криминализация всей общественной жизни. Очень широко распространены в повседневной речи термины из уголовного лексикона, трудно услышать какой-то разговор на том же телевидении, где не использовались бы эти термины. Это тоже показатель криминализации нашей жизни.

По-прежнему у нас существуют «крыши», рейдерство, и наш новый президент говорил о рейдерстве как об очень характерной проблеме. В интернете можно увидеть фильмы, где в деталях показано, как школьники убивают, избивают своих учителей… Ну, вот таково наше общество сейчас, такова атмосфера в этом обществе. И естественно, нормальный человек очень остро ощущает то, что происходит вокруг него, и у него существует перманентное ощущение враждебности и агрессивности окружающей социальной среды. Во что это выливается? В постоянное напряжение, стресс. А стрессы, напряженность, в свою очередь, вызывают неврозы и более серьезные психические расстройства. И неблагополучность общества, в котором мы живем, естественно, сказывается на нашем психологическом состоянии достаточно негативно.

У четверти россиян не все дома

Каждый четвертый житель России с ее 150-миллионным населением сегодня страдает психическими или невротическими расстройствами. Эти данные прозвучали на открывшейся в среду в Санкт-Петербурге конференции "Психология и психотерапия. Психотерапия детей, подростков и взрослых: состояние и перспективы".

По словам главного психотерапевта Министерства Здравоохранения РФ Бориса Карвасарского, особую озабоченность ему внушает рост заболеваемости у российских детей и подростков. Уже в раннем возрасте у 30 процентов обнаруживаются невротические реакции, острые и затяжные невротические состояния, задержка развития.

Профессор Карвасарский, работающий в Санкт-Петербургском психоневрологическом НИИ имени В. Бехтерева, отметил, что особым контингентом считает больных с постстрессовыми и посттравматическими расстройствами, причиной которых становятся террористические акты, насилие и катастрофы.

Виктор Сорокин
Сказать мне нечего, кроме как выразить сочувствие. Но сам я сбежал даже из Парижа...

С установлением социализма, природа которого исключает относительное перенаселение, Б. ликвидируется. В СССР в 20-е годы в связи с разрухой, вызванной 1-й мировой войной, иностранной военной интервенцией и Гражданской войной, Б. была ещё значительна (на 1.1. 1923—641 тыс., на 1.8.1926—1030 тыс.). Советское государство оказывало большую помощь безработным, принимало решительные меры к устранению Б. К концу 1930 в результате победы социализма в СССР Б. была полностью ликвидирована. Неуклонно развивающееся хозяйство СССР и других социалистических стран требует систематического пополнения рабочей силы. Экономическое развитие этих стран идёт более быстрыми темпами и в больших масштабах, чем увеличивается трудоспособное население. Высокие и устойчивые темпы хозяйственного и культурного строительства обеспечивают в социалистических странах полную и эффективную занятость населения.

Лит.: Маркс К., Капитал, т. 1—3; Теории прибавочной стоимости (IV том "Капитала"),
Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., тт. 23, 24, 25, ч. I и II, т. 26, ч. I, II и III;
Ленин В. И., К характеристике экономического романтизма, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 2; его же, Империализм, как высшая стадия капитализма, там же, т. 27, гл. I—IV, VIII—X;