Хочу напомнить: лидерство вещь относительная

Старцы, провидя в молодом послушнике своего достойного преемника, воспитывали в нем истинный монашеский дух, обучая терпению и смирению.
     Их воспитательными приемами впоследствии пользовался и сам преподобный Нектарий. Испытывал старец терпение своих чад, закаляя в них христианские добродетели, готовя к суровым безбожным временам. В смирении видел старец начало духовного пути. Когда в 1914 году его посетила Великая княгиня преподобномученица Елисавета Феодоровна, она долго стояла в его келлии, пока преподобный Нектарий не предложил ей сесть.

Человек и культура

Если обратиться к языку гностиков, то можно сказать, что человек не хорош и не плох. Он таков, каков есть, во всей своей многомерности. Он непрестанно взаимодействует с культурой и в результате этого взаимодействия может становиться хорошим или плохим.

Культуру создают люди. Создав её, одни подчиняются ей беспрекословно, другие — интеллектуально и духовно развитые — сохраняют самостоятельность, остаются самими собой, готовые вступить в неравную и, казалось бы, бессмысленную борьбу, становясь бунтарями, диссидентами. Они были всегда. Они есть и сейчас.

Культура должна быть динамичной — только тогда человек может действовать. Только тогда он может стать героем — а потребность в этом в нём заложена искони. Человеку свойственна устремлённость к романтизму (Налимов, 1993 в).

Культура может одеревенеть из-за недостатка реформаторов, тогда — бунт, революция. Культура может потерять свою потенциальность мягко — тогда апатия, безразличие, хаос и разброд, утрата этики — хранительницы культуры. Тогда возможна и гибель культуры. Вспомним великую Римскую империю.

Культура является терапией сознания. Она успокаивает мятущуюся душу человека. Эта тема нами опять-таки обсуждалась в книге (Налимов, 1993 в).

Создаётся культура харизматическими личностями разного достоинства. Вспомним Лютера, первых президентов Америки, Наполеона, Толстого и Достоевского, Ленина, Троцкого, Гитлера, Сталина… (Это только примеры.)

Культура есть надличностный организм. Он эволюционирует. Но нам не дано знать, куда направлена стрела эволюции. Кажется, что непрестанно идёт какой-то гигантский космический эксперимент. Может быть, в этом суровом эксперименте до сих пор проверяется возможность осуществления греко-христианской идеи. Ведь мы ещё и сейчас — после двух тысячелетий — не знаем, возможно ли, и если возможно, то как, воплощение христианского идеала на Земле (основная тема произведений Ф. Достоевского).

В христианстве до сих пор нет ответа на один из самых серьёзных вопросов нашего бытия в Мире. Этот вопрос звучит так:

В чём смысл истории?

В чём смысл массовых насильственных смертей, политических репрессий, страданий, унижений, порабощений? Отсутствие ответа обесценивает само существование религий.

Ответ, на самом деле, можно дать. Он звучит достаточно лаконично. Смысл истории в том, что она является космическим экспериментом. Такой эксперимент нужен для раскрытия мироздания. И мы, люди, ответственны за то, что в своей деятельности так и не стали христианами, не выполнили стоящих перед нами космических задач. Тысячелетний, а для кого-то и двухтысячелетний, опыт жизни в плане этическом так ничему и не научил.

В более широкой перспективе можно сказать, что смысл существования самой Вселенной состоит в раскрытии заложенной в ней потенциальности (Налимов, 1989). Но как, — мы опять спросим, возможно раскрытие потенциальности без эксперимента? Подобные эксперименты, возможно, ведутся и в других Мирах и на других Планетах.

— Василий Налимов, «На грани третьего тысячелетия: что осмыслили мы, приближаясь к XXI веку»