Министр экономического развития Андрей Белоусов отвел российской экономике на структурные реформы еще три, максимум пять лет. Потом «окно возможностей» закроется, цены на нефть снизятся процентов на 20-30, а чем это грозит, каждый может догадаться и сам.

А пока «окно открыто», Белоусов предлагает бросить в это окно все резервы, отказавшись и от Резервного фонда, и от Фонда национального благосостояния. Их, правда, не хватит и на год, поскольку на «структурную перестройку» потребуется около 7,5% ВВП в год. Значит, если правительство решит воспользоваться рецептами министра экономики, придется на время «перестройки» смириться с бюджетным дефицитом на уровне 6-7% ВВП, который придется покрывать, либо наращивая госдолг, либо печатая необеспеченные рубли.

Тратить же деньги министр предлагает на развитие инфраструктуры, модернизацию армии, образования и здравоохранения, ускоренное развитие Дальнего Востока, Забайкалья, Юга России и Калининграда, а также на улучшение делового климата и избавление от нефтяной зависимости, что бы последние два пункта ни значили.

Параллельно Белоусов ратует за уход государства из экономики, подразумевая под ним продажу пакетов акций и без того худо-бедно работающих АО, вроде «Роснефти» или Сбербанка. А еще нужно поддерживать несырьевой экспорт и малый бизнес.

В сущности, ничего нового. Разве что аппетиты существенно выросли. Даже идея упразднить во имя великой цели Резервный фонд и Фонд национального благосостояния уже звучала из уст разного ранга чиновников Минэкономразвития, пусть и не на коллегии ведомства в присутствии премьера, а на разного рода конференциях и форумах. Критика в очередной раз предлагаемой Белоусовым грандиозной программы также звучала неоднократно. Собственно, уход Кудрина из правительства стал результатом подобного рода критики.

Обсуждать это подобие программы если и можно, то только теоретически, поскольку на ее реализацию у страны попросту нет ресурсов. К счастью, нет – окно захлопнулось. Бюджет уже дефицитен, экономика стагнирует, а попытки занимать по 6-7% ВВП в год не увенчаются успехом. Если кто такие деньги в долг и даст, то только под дикие проценты.

Всерьез говорить, что за три-пять лет можно построить инфраструктуру, освоить неосвоенные территории, реформировать образование и здравоохранение и получить первые плоды этих реформ, а заодно и победить Китай, Японию и Германию на мировом рынке машиностроения, доведя темпы роста российской экономики до 6-7% в год, может только либо очень «амбициозный» (в терминологии раннего Путина) человек, либо человек, который отлично понимает, что его планам не сбыться.

И если Медведев, в силу своей ограниченности, мог абсолютно искренне верить в свою модернизацию, доведенную нынче Белоусовым до логического абсурда, то министр экономического развития не может не понимать, что требует невозможного. Вопрос в том, для чего в таком случае сотрясать воздух.

Ответ прост. Министр экономического развития – первый человек, который непосредственно отвечает за состояние российской экономики. И все, что в последние пару лет происходит с российской экономикой – плоды деятельности Белоусова и его единомышленников. Сейчас экономика на грани рецессии, а значит – лучше заранее предложить невероятный сценарий реформ, чтобы потом бегать и кричать на каждом углу: «Вот, мы же вас предупреждали, говорили, что будет плохо, а нас никто не слушал». Потом (а еще лучше заранее, до того как все пойдет совсем плохо) можно уйти на тихое и безответственное место в Администрации президента – писать программы и критиковать своего преемника за то, что плохо старается.

Между тем, структурные реформы российской экономике действительно жизненно необходимы – в этом Белоусов прав. Нужна и модернизация армии. Не перевооружение миллионной (по крайней мере, на бумаге) по численности армии, а ее радикальное сокращение и создание мобильной, современной и боеспособной армии. Это высвободит дефицитные трудовые ресурсы. И уход государства из экономики должен заключаться не в продаже миноритарных пакетов в госкомпаниях, а в избавлении от гигантского количества ФГУПов, МУПов и прочих казенных предприятий, дотационных госструктур, висящих неподъемным грузом на шее непопулярных сырьевых компаний, которые даже в худшие времена худо-бедно себя и страну кормили.