Мы привыкли воспринимать вопрос об истинности или ложности утверждения как вопрос математической логики. Есть два утверждения. «Коровы летают» и «коровы не летают». Глядим из окна, видим корову и понимаем, какое из утверждений ложно, а какое истинно.

Но в человеческом обществе дело обстоит иным образом. А именно: если кто-то сказал ложь, за ложью почти всегда стоит некая группа лиц, для которой ложь нужна и выгодна. У истинного утверждения может быть группа поддержки, а может и не быть. Но ложь всегда кому-то выгодна. Почему у человека, виноватого в убийстве, так высоки шансы доказать свою невиновность присяжным или публике, вне зависимости от того, как его зовут — О. Дж. Симпсон или Алексей Френкель?

Потому что для него это — вопрос жизни и смерти. Он готов потратить любые деньги и нанять любых адвокатов. У другой стороны вопрос жизни и смерти не стоит: особенно это заметно в России, где, если менты нашли настоящего убийцу, следствие почти всегда ведется спустя рукава, а прокурор, представляющий обвинение на суде, обыкновенно знакомится с делом в том же порядке, в котором студент-двоечник пытается сдать сессию.

Другое дело, если власть заводит на человека дело не потому, что он преступник, а потому, что хочет отнять у него бизнес. Тут ситуация радикально меняется: следствие кровно заинтересовано во лжи, ложь приносит ему прибыль, а жертву гонят по полю. В России это приводит к парадоксальному: если ты не виновен, у тебя огромные шансы сесть. А если ты виноват – то не меньшие шансы оправдаться.

Вранье имеет хорошие шансы даже тогда, когда его производит небольшая, но кровно заинтересованная в исходе дела группа лиц. Что уж говорить о тех случаях, когда в утверждении «коровы летают» заинтересовано государство?

Если это так, то вам, прежде всего, покажут по телевизору двадцать экспертов, которые скажут, что коровы летают. Вам покажут и самих коров, причем возможно, что обойдутся даже без монтажа. Коровы летать не будут, вам покажут самых настоящих коров на лугу и скажут, что они готовятся к взлету.

Люди слушают ушами.

Я помню, как сразу после российско-грузинской войны столкнулась в аэропорту со знакомым, который клеймил позором грузин, давивших детей танками. «Назовите пример», — не выдержала я. «Как же, — ответил человек с полной убежденностью, — я сам видел по телевизору, как девочка бежала, а танк ее раздавил нарочно». «Вы? Лично?! Какой оператор это снимал?!!» Человек подумал и ответил с достоинством. «На мобильный телефон. Я это видел своими глазами».

Излишне говорить, что человек не видел, а слышал от хорошо организованных групп, выступающих перед телекамерами, как грузины давили детей танками. Излишне говорить, что не только ни одной такой пленки, но и ни одного свидетельства о нарочно раздавленной девочке не нашлось, и вообще вопрос как-то замяли. Но интересен феномен: человек слышал, а чтобы придать большую достоверность, он говорит, что видел. Еще более показательный пример: видео, найденные на трупах грузинских солдат и показанные по телеканалу «Вести» как доказательства того, что грузины разрушили Цхинвали. По большому счету, эти съемки должны были бы быть спрятаны в самый далекий угол, уничтожены, потому что на этих съемках отчетливо видно, что грузинские танки идут по целому городу: в нем целые заборы, целые деревья, целые дома, кое-где выбиты стекла, кое-где из окна дым. Любой человек, который видит эту пленку, сразу должен спросить себя: простите, но если грузинские танки после артподготовки вошли в сравнительно целый город, если после этого они два дня были в городе и на них падали бомбы и снаряды, дома уничтожены, а деревья повалены – то кто же уничтожил Цхинвали?

Но волшебная сила слова велика. Вам показывают пленку, на которой грузины идут по целому городу и говорят, что это — пленка, на которой грузины уничтожают Цхинвали. Вам показывают корову, на которой корова пасется на лугу, и закадровый текст говорит, что корова летает.

***

Я не случайно взяла в пример корову. Эта самая летающая корова упоминается в одном из китайских текстов, посвященных знаменитому учителю дзен-буддизма. Его ученики решили подшутить над ним, и один из них прибежал с криком, что видел на небе летающую корову. Когда об этом закричал пятый ученик, учитель вышел и стал смотреть на небо. Ученики засмеялись, и учитель ответил с достоинством: «Я скорее поверю, что коровы летают по небу чем в то, что пятеро буддийских монахов способны лгать».

Представьте себе, что вам каждый день говорят в новостях, что коровы летают. Часто ли вы воочию наблюдаете корову? Что вы наблюдаете чаще: корову, которую вы видели последний раз шесть лет назад, или новости?

А если еще при этом какой-нибудь Максим Шевченко авторитетно объяснит, что все, кто считают, что коровы не летают, являются агентами ЦРУ, специально распространяющими ложные сведения о наших российских коровах в угоду Западу и с целью свержения законной власти?

А если тех, кто говорит, что коровы не летают, увольнять с работы?

А если их расстреливать?

***

Что такое демократия, с информационной точки зрения? Это режим, при котором есть слой общества – оппозиция – заинтересованный говорить противоположное тому, что говорит власть. Если власть говорит, что коровы летают, оппозиция пытается уличить власть во лжи. Если власть говорит, что коровы не летают, оппозиция тоже пытается уличить власть во лжи. В результате в демократиях коровы не летают. За исключением Украины, где премьер утверждает, что они летают, президент в пику премьеру утверждает, что коровы перемещаются с помощью телекинеза, а Партия регионов, чтобы изобличить обоих, говорит, что коров вообще нет. Ну это — молодая демократия. Учатся. Бывает.

Что такое диктатура? Это режим, в котором власть пытается заткнуть рот всем, кто не согласен. Поэтому это режим, в котором коровы всегда в итоге летают.

У великого китайского историка Сыма Цяня на эту тему есть замечательная история про лошадь и оленя. История заключается в том, что однажды злодей-евнух Чжао Гао, захвативший всю власть при императоре Эр-Ши, ввел во дворец лошадь и сказал, что это — олень. Тех, кто поддержал евнуха и сказал, что это олень, он возвысил. Те, кто воскликнули «это лошадь», были впоследствии казнены как изменники.

Когда государство говорит заведомую ложь, оно вовсе не всегда делает это для того, чтобы убедить людей. Оно сообщает им пароль, который надо произнести, чтобы стать «своим». «Во всем виноваты враги» — и ты свой.

***

Проблема заключается в том, что ложные утверждения — это не просто пример математической логики. И хотя ложь часто бывает следствием глупости, еще чаще она существует потому, что какой-то социальной группе эта ложь выгодна.

Правда существует сама по себе. А ложь не бывает без интересантов. Без тех, кому она нужна ради денег и власти. Почему же тогда она не побеждает?

Потому что ложь — это наркотик. Вы заметили, когда сепаратисты на Кавказе стали маргиналами? После объявления о создании Кавказского эмирата. После этого дела у сепаратистов пошли на лад — в интернете. Каждый раз, когда какой-нибудь танк разносил пятиэтажку с двумя укрывшимися в квартире бородачами, «Кавказ-центр» сообщал, что в городе Шамиль-кала Вилайета, Дагестан, эмират Кавказ мобильный отряд моджахедов вступил в бой с бандой муртадов. Человек невнимательный мог бы подумать, что на улицах Махачкалы идут бои.

И оказалось, что вовсе не надо одерживать победы. Достаточно заскочить, оголодав, на два часа в село за макаронами, с боем пробиться к магазинчику, а потом на сайте сообщить, что «отряд моджахедов» два дня удерживал село и нанес неисчислимые потери бандам кяфиров и муртадов. Или представьте себе, что вы не боевик в горах, а гражданин Судана. Кто сказал, что у вас нищета, голод и геноцид? У вас все нормально, а геноцид — это обвинение, которое бросают США, потому что Судан — единственная держава, которая противостоит США. Правда, за пределами Судана о его противостоянии США не знают даже братья Судана по разуму, но зачем вам работать? У вас и так все прекрасно.

Ложь непобедима, как наркотик. Группа людей, режим или страна, подсевшие на ложь — ложь о врагах, которые мешают им развиваться, или о победах, которые они одерживают, — обречена. Им так же трудно соскочить с иглы лжи, как обычному человеку трудно бросить героин.

Но героиновый наркоман редко достигает вершин успеха. Он рано деградирует и быстро умирает.
Так же и со странами — или социальными группами, — заменившими реальность ложью.