Кризис — это возможность избавиться от неэффективных собственников и сделать субъекты экономики более мобильными и адекватными. Но так в других странах. В путинской России происходит консервация неэффективных, но лояльных властям собственников. Уродливая структура российской экономики, основанная на монополиях и тесно связанных с властью олигархических группах, — главная причина глубокого финансово-экономического кризиса в России. Значительно более глубокого, чем кризис на Западе, в том числе и в США. Монополизация и коррупция — главные причины высоких цен и низкого качества продукции. Например, цена на бензин на внутреннем рынке России — крупнейшей страны-производителя нефти после Саудовской Аравии — выше, чем на внутреннем рынке США — крупнейшей страны-покупателя нефти в мире. В Нью-Йорке литр бензина стоит в среднем 50 центов, в Москве — 70 центов.

Общий рост цен, связанный с монопольным сговором на рынке, в нынешнем году явно будет превышать 25%. На фоне более чем миллиона новых безработных и снижения реальных доходов людей более чем на 10%, Путин подписывает решение о росте тарифов на услуги естественных монополий: газ в 2009 году подорожает на 27,5%, электроэнергия на 25%, железнодорожный транспорт на 20%.

Действия Путина в условиях кризиса на сегодняшний день стали для многих понятны — это поддержка приближенных олигархических групп и банков. Если поддержку банков еще можно объяснить тем, что в них лежат вклады граждан, и, спасая банки, мы тем самым оберегаем вклады населения, то спасение олигархических группировок объяснить социальной направленностью действий властей невозможно.

Официальная пропаганда заявляет, что, помогая системообразующим предприятиям, власть предотвращает их банкротства и сохраняет рабочие места. Однако конкретные действия властей свидетельствуют о том, что к рабочим местам, к зарплатам, к производству эти действия никакого отношения не имеют.

Кому помог Путин

Олег Дерипаска, стоявший в первых рядах в очереди на государственную помощь, получил 4,5 млрд. дол. кредита от Внешэкономбанка из Фонда национального благосостояния. Эти деньги пошли не на развитие производства в «Русале» или «Норильском никеле». Вся сумма была направлена на погашение кредита Royal Bank of Scotland. При этом пакет акций (25%) «Норникеля», который Дерипаска купил у Прохорова, отошел во Внешэкономбанк, где председателем наблюдательного совета является Владимир Владимирович Путин. Таким образом, ни копейки денег, выделенных из Фонда национального благосостояния, предназначенного на финансирование пенсионной системы, до рабочих не дошло. Произошел банальный передел собственности – Дерипаска заложил свои акции Путину. По всем параметрам, которые приняты в мире, Дерипаска является банкротом, то есть его активы не покрывают его долги: на «Русале» висит долгов на 17 млрд. дол., общий долг 30 млрд. дол. при стоимости главного актива «Русала» — 10 млрд. дол.

Дальше Путин решил помочь еще одному олигарху — своему давнему другу и бизнес-партнеру Роману Абрамовичу, с которым ранее была совершена удивительная сделка по продаже Газпрому «Сибнефти» по баснословной цене в 13,7 млрд. дол. Абрамович, как известно, является крупнейшим акционером «Евраза». Этот металлургический холдинг за время кризиса потерял в капитализации более 90% — стоимость снизилась с 45 млрд. дол. до 3 млрд. дол. Долги «Евраза» российским и зарубежным банкам составляют около 10 млрд. дол. Путин из того же Фонда национального благосостояния помог Роману Аркадьевичу — выделил ему 1,8 млрд. дол. для оплаты срочных долгов.

Ровно по такой же схеме Путин помогает Зюзину и его компании «Мечел». Из Фонда национального благосостояния Зюзин получил 1,5 млрд. дол.

Особо умиляет поддержка чекистских олигархов. Путин выделил 4,5 млрд. дол. для оплаты долгов «Роснефти», то есть опять помог своим друзьям из КГБ — Сечину и Богданчикову. Не менее хамский пример создания неестественной монополии — это «Ростехнологии», куда были собраны акции более 400 компаний. А сейчас это — корпорация-банкрот. Выяснилось, что люди, которых поставили руководить, не способны управлять ничем и уж тем более в условиях кризиса, а их главная заслуга — факт работы в КГБ с Путиным. Сейчас Чемезов требует от Путина, опять же из Фонда национального благосостояния, более 7 млрд. дол. долларов для поддержания предприятий «Ростехнологий».

Банкротство лучше ликвидации

Выделение всех этих денег не имеет никакого отношения к поддержке самих предприятий. Эти деньги уходят в банки, причем, в первую очередь, в западные. Цель срочной выдачи кредитов приближенным олигархам — сохранить этих олигархов как владельцев и при этом усилить путинский контроль над этими предприятиями. Налицо традиционная олигархическая схема, когда олигархи, приближенные к власти, сохраняют свои состояния за счет пенсионных средств, а Путин усиливает свое влияние в этих компаниях, беря под залог их акции в свое управление через ВЭБ, где он является председателем попечительского совета. Рабочие ничего не получают, бюджет ничего не получает, так как производство не растет, а экономика при этом не модернизируется.

Вопрос об использовании для помощи олигархам-банкротам Фонда национального благосостояния — это вопрос не политический, а уголовный. Поскольку цель этого фонда — финансирование дефицита Пенсионного фонда.

Брошенным на произвол судьбы оказался малый и средний бизнес, который нуждается в ничтожных, по сравнению с олигархами, кредитах, в послаблении налогового бремени, в отстранении от коррупционной опеки надзирательных органов и, самое главное, нуждается в открытой и честной конкуренции. Если мы хотим, чтобы был конкурентный сектор, мы должны немедленно прекратить поддержку олигархов-банкротов, дать возможность кредиторам с ними разобраться. Тем самым появятся новые собственники, более эффективные. И тем самым появится шанс, что у нас будет новое управление и появится конкуренция. А средства, которые пока еще есть, эффективнее направить на поддержку конкретных граждан и малого и среднего бизнеса.

Разговоры о том, что банкротство — это потеря миллиона рабочих мест, чистой воды демагогия. Банкротство — это, как правило, смена собственника. Рабочие места исчезают, когда предприятия ликвидируются, а не банкротятся. Ликвидируются они при неэффективных собственниках. Процедура банкротства — очень цивилизованный способ защитить рабочие места.

И последнее

На днях в полемику об антикризисных действиях властей включился мэр Москвы Юрий Лужков. Главный пафос Юрия Михайловича — необходима национализация, дабы избежать банкротств олигархических структур. Лужков активно поддерживает действия Путина по выделению денег Дерипаске, а также ратует за государственную финансовую поддержку, вплоть до национализации строительных компаний.

По сути, Лужков защищает олигархов, прикрываясь популярным лозунгом о национализации. Напомним Юрию Михайловичу, что национализация уже началась — с "Сибнефти", принадлежащей Роману Абрамовичу. Она была куплена государственным Газпромом за баснословные 13,7 млрд. дол. Главный результат — крушение добычи нефти компании на 12% и, соответственно, сокращение налоговых платежей.

И вообще, почему государство должно тратить деньги на выкуп олигархических империй, когда нет денег, чтобы платить зарплаты учителям, врачам, военным, пенсии пенсионерам.

Лужкова понять можно — его жена находится в тяжелом положении. Основной бизнес — девелопмент и строительство — находятся в глубочайшем кризисе. Долги — за миллиард долларов. Под красивыми лужковскими лозунгами о национализации просматривается страстное желание получить государственные деньги за обанкротившийся бизнес. Лужков и его партия "Единая Россия" являются абсолютными антиподами "Солидарности". Мы за банкротство неэффективных олигархов, а они во главе с национальным лидером — за их спасение, путем выкупа их неэффективного бизнеса.