В далеком уже 2007 году написал я статью "Уходить нельзя остаться" - об исключительной болезненности для любой репрессивной иерархической структуры (будь то мафиозный клан, первобытное племя, прайд хищников в африканской саванне) встающей перед ней рано или поздно задачи смены вожака стаи.

Уходить нельзя остаться

Уходить нельзя. Вся эта клоака "суверенной демократии" рухнет, погребая под уже хлынувшими нечистотами конкурирующие шайки чекистов. А остаться - значит уготовить себе положение пожизненного заложника, а в перспективе - мычащего Ленина в Горках или Сталина на полу ближней дачи в Кунцеве.

Андрей Пионтковский
06.11.2007

Наше кремлевское племя во главе со своим национальным альфа-самцом так до сих пор и не решило этой своей экзистенциальной проблемы, но резко уплотнившееся время кардинально переформатировало ее.

Назначение Медведева было для Путина не решением, а уходом от решения, сохранением, пролонгацией проблемы, откладыванием выбора. Путин был уверен, и не без оснований, что Медведев в любой момент будет готов уступить ему место.

Где-то осенью, уже после грузинского "триумфа", но пока слово из шести букв было еще запрещенным, он почуял, что кресло премьера может стать для него раскаленной сковородой, и дернулся было к уютному оставленному трону, затеяв аферу с поправками к Конституции.

Но события развивались слишком стремительно. Когда к Новому году поправки были готовы, он уже безнадежно застрял в премьерском капкане, который сам же для себя выбрал. Любой уход с поста премьера - хоть в президенты, хоть в олигархи, хоть в патриархи - воспринимался бы как позорное дезертирство.

Постепенно произошло качественное и необратимое изменение ситуации. Он перестал быть самодостаточным субъектом дилеммы "уйти нельзя остаться". К середине февраля он уже превратился в объект непростых размышлений правящей олигархии - "убрать нельзя оставить".

Полнейшая никчемность его как "кризисного менеджера" и чрезвычайная привлекательность как "козла отпущения" стали очевидны всем кремлевским кланам, включая его собственный. Что подталкивает их к, казалось бы, очевидному решению - убрать. Нельзя оставить.

Он остается пока, только потому, что штабные игры на тему февральской революции убедили кремлевских, что и убрать нельзя. Это не просто чиновник. В виртуальном телевизионном мире это сакральный элемент, несущая конструкция всей системы их власти.

Кто-то из бета-самцов должен появиться на экране и второй раз за полвека произнести святотатственное

"ОКАЗАЛСЯ НАШ ОТЕЦ НЕ ОТЦОМ, А СУКОЮ".

В прошлый раз осученный отец уже несколько лет как мирно лежал в Мавзолее, но все равно потрясение в умах, вызванное этим откровением, было таково, что кремлевским удалось неимоверными усилиями лишь оттянуть катастрофу их политической конструкции, которая в умах наступила намного раньше 91-го.

На этот раз, как показали те же штабные игры, события будут развиваться гораздо быстрее. Объявление непогрешимого отца сукою автоматически делегитимизирует всю политическую систему путинизма, превращая ее в сучизм, а всех ее бета-самцов (от Сечина до Чубайса, как любит говорить г-н Венедиктов) - в сучат.

У страны появится еще один шанс провести честные выборы в Учредительное собрание, на которых ни у кого из сучат не будет ни малейших надежд на успех. И это еще лучший для них (как, впрочем, и для всех нас) сценарий.

Вот такой примерно расклад на сегодняшний день. Ну и как, по-вашему, поступит кремлевское племя?