Судебный процесс, который начался во вторник в Хамовническом суде Москвы по новому делу Ходорковского-Лебедева, совершенно не похож на тот, что проходил четыре года назад в Мещанском суде. Он гораздо масштабнее, помпезнее. И почему-то, несмотря на всю запредельную абсурдность и безумие обвинений, внушает надежду на более-менее положительный исход дела. Почему так происходит? Может, просто мы так долго ждали этого процесса и уже не надеялись, что их привезут в Москву? Или просто очень хочется думать, что суд этот каким-то чудесным образом закончится? И закончится, если не полным освобождением подсудимых, то уж во всяком случае приблизит их освобождение?

Многие, кто видели подсудимых в зале суда, констатировали, что они постарели! Что ж, тюрьма никого особенно не красит. Но делает мудрее и чище. Особенно тех, кто сидит так достойно, как Ходорковский и Лебедев.

Но пока слушания только начинаются. Впереди — неизвестность. Как и положено, по закону, процесс пока идет в закрытом режиме, решаются процессуальные вопросы. Адвокаты не делают прогнозов, но, похоже, что предварительные слушания могут продлиться несколько дней. А сам процесс займет не меньше полугода. Прежде всего, поражает сопровождение и организация процесса. Здание суда и прилегающие к нему улицы контролируют силы милиции, ОМОНа, бойцы спецназа Министерства юстиции, судебные приставы. Все вместе взятые эти стражи порядка стараются вести себя корректно, особенно с журналистами.

В суде выбрали самый большой зал на третьем этаже. Установили там клетку для подсудимых с пуленепробиваемым стеклом. Запустили фотокоров и телеоператоров, пустили корреспондентов ведущих СМИ, а тех, кто не пришел заранее, пригласили в другой зал — этажом ниже. Там установили три больших плазменных экрана. На них, по идее организаторов, в течение всего процесса будет демонстрироваться то, что происходит в зале.

В первый день суда приставы разрешили журналистам насладиться телевизором всего несколько минут. Ровно в полдень плазменные экраны погасли. Журналисты-«счастливчики» между тем продолжали находиться в основном зале, ожидая появления судьи и объявления начала заседания. Когда судья появился, всю публику из зала прогнали и остались только стороны процесса.

Госообвинитель Дмитрий Шохин в генеральских погонах проследовал мимо журналистов с довольной улыбкой. Ходорковский, Лебедев и их защитники заявили ходатайство о его отводе. Предложили они также отвести и другого гособвинителя — Валерия Лахтина, который также был прокурором на первом процессе. Как и следовало ожидать, судья в этом ходатайстве подсудимым отказал. Отказал он также и в том, чтобы их пересадили за стол к адвокатам. Но защитники не унывают: у них заготовлено еще много ходатайств, так что каждый день судебных заседаний будет богат на события.

В какой-то момент адвокаты, вероятно, заявят о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления. Заявят и приведут кучу доводов, которые доступны любому, кто попробует вникнуть и понять, в чем на этот раз обвиняют Ходорковского и Лебедева.

Если по первому делу можно было чисто теоретически представить, что Ходорковский в чем-то мог нарушать закон, то на этот раз любому не предвзятому человеку гораздо труднее поверить бредовым обвинениям о том, например, что вся выручка от продажи нефти шла не в ЮКОС, а лично в карманы Ходорковского и Лебедева.

Интересно, как все это будет объяснять прокурор Шохин. Судя по ходатайству о прекращении дела «за отсутствием состава преступления» и по объяснению Ходорковского в Ингодинском районном суде, где он пункт за пунктом разбил все предъявленные ему и Лебедеву обвинения, новый судебный процесс станет не столько процессом над топ-менеджерами ЮКОСа, сколько судом над Генпрокуратурой и следователями, клепавшими обвинительное заключение и все эти пресловутые 144 тома дела. Ходорковский и Лебедев говорят, что не понимают сути обвинений. И думаю, они не лукавят. В здравом уме понять это обвинение не представляется возможным. Возможно ли украсть нефти больше, чем ее произведено?

Если процесс будет открытым, а он таким будет наверняка, то публика увидит воочию всю несостоятельность обвинения.

И что дальше?

Неужели суд закончится «расправой» над Ходорковским и Лебедевым, как об этом предупреждают адвокаты подсудимых? Главный вопрос: что придумает власть, чтобы выбраться из той лужи, в которую она села с этим делом? Невозможно поверить, что при таком огромном стечении народа и таком освещении процесса во всем мире, судья вынесет суровый обвинительный приговор. Что-то должно произойти... Только что?

За развитием процесса в Хамовническом суде будет наблюдать весь мир. А еще будут наблюдать те «заложники дела ЮКОСА», которые уже получили огромные судебные сроки, как, например, Алексей Пичугин, осужденный на пожизненное заключение. Как смертельно больной Василий Алексанян, которого прокуратура никак не может оставить в покое. Как Курцин, Переверзев, Малаховский и другие бывшие сотрудники Ходорковского. Все те, чья судьба должна измениться в зависимости от будущего приговора Хамовнического суда.

Сегодня Зубово-Полянский суд в третий раз рассмотрит ходатайство Светланы Бахминой об УДО. Решение этого мордовского суда, наверняка, напрямую связано с новым делом Ходорковского.

Так что поживем-увидим.

Судебное шоу только начинается. Вход свободный...