Случилась у власти промашка ужасная. Казалось бы, все предусмотрели, настроили телеканалы на правильную частоту, наиздавали таблоидов с Анджелиной Джоли на обложках, наснимали картин с поцелуями Лизы Боярской и Константина Хабенского, поставили полстраны на коньки, а чертов кризис пришел и все испортил. И в черном ящике его не спрячешь, такой здоровый оказался.

Выяснилось, что реальность контролировать невозможно. Временно можно, а постоянно – нельзя. Конфуз-то какой! Помните, когда журналист РЕН ТВ потребовал у Путина гарантий, что деноминации не будет, В. В. сорвал аплодисмент, отказавшись есть землю из цветочного горшка. Было смешно. А теперь грустно.

На джунгли идет засуха. Акела промахнулся. Шер-Хан потирает руки. Вместо того чтобы объявить водное перемирие, разномастная живность рвется к бюджетному водопою. Рассеивается легкий туман, и видно, какой серьезный ущерб флоре и фауне джунглей наносят стада бесконтрольных, наглых чиновников, которых здесь не меньше, чем в Бразилии диких обезьян.

Мне жалко власть. Я прямо вижу, как иссякает харизма, уходит очарование и значительность, которые обычно так к лицу власти. А она у нас симпатичная. Ей хотелось верить, смеяться над ее шутками, рассматривать ее накачанный торс. Хотелось, чтобы тебя потрогали ее сильные руки, пришпиливая орден за заслуги перед отечеством, хотелось подставить… нет, не карман… плечо для дружеского похлопывания президентской длани. Ну, как там у тебя, брат Пушкин? Да как-то так, брат Путин, хорошо, но мало!

Помнится мне, когда Путин только явился пред народом, он стал сниться женщинам. Прямо поветрие было – каждая вторая просыпалась в горячечных мечтах. Многие даже переживали – уж не зомбирование ли это?

Нет, не зомбирование. То была надежда. Что власть будет сильна, умна, компетентна и руки ее всегда будут заняты. Не поглаживанием рядовых граждан по голове или раздачей бюджетных слонов, а разгребанием государственных проблем. Власть будет много и хорошо работать. А мы мирно полежим рядом с телевизором.

Российский гражданин, так уж вышло, являет собой смесь инфантильности и неуверенности, пребывает в приятной расслабленности и неге. Он хочет от власти любви и заботы, чтобы его гладили по голове, давали на мороженое и чипсы. В обмен на это он готов соблюдать родительские запреты – не лезть в их взрослую политическую жизнь. Гражданин не желает быть взрослым, иначе он бы явился к власти с требованием – а покажите-ка мне документики! Куда вы потратили мои деньги, куда пошли налоги, отчетец дайте, а? Кому выделена помощь из госбюджета, почем квадратные метры у застройщиков купили, под залог каких акций предприятия прокредитовали, каковы условия кредита, как этот Дерипаска будет возвращать мне мое бабло? Мое личное, налогоплательщицкое, а не ваше государственное. И вопросами гражданин бы сыпал – почему не проконтролировали наращивание корпоративного долга, почему размер займов с золотовалютным запасом страны сопоставим, куда смотрели, особенно в последний год? Подать сюда Ляпкиных-Тяпкиных и того, кто им калькулятор покупал!

Но нет, наш гражданин спит, будучи вообще не в курсе. Как спросила меня одна подруга в начале сентября: это какой кризис, который в Америке? Нашему гражданину не нужна информация, достаточно уверений в полнейшем расположении власти к нему лично, и тогда уж он, того, поставит галочки в нужных местах.

У меня есть знакомые, которые в принципе не отличают парламента от правительства, Путина от Медведева, Потанина от Прохорова. Их вообще это не интересует. У них, ребят и девчонок из офисов, есть дела посерьезнее – кредиты, ипотеки, бонусы, грейды. Они-то нашли себя в жизни, зачем им политика.

Это что касается молодых. А пожилые – те как малые дети. Показывают по телевизору несчастную женщину, передавшую квартиру племяннику в обмен на пожизненную ренту. А в договоре другое. Из квартиры ее теперь выгоняют. Вы договор читали, спрашивает депутат. Нехорошо спрашивает, жестко, как у взрослой, ответственной женщины. А у той беззащитная улыбка и ответ: у меня в одном глазу глаукома, второй почти не видит, и очки плохие. Нести надо ответственность за свои поступки, говорит жестокий депутат. Нехорошо, жестко говорит, он ведь знает, что именно так и выбирают в депутаты – веря на слово. Мы уж тебя полюбили, а ты, сынок, давай, не забудь стариков.

Зубовный скрежет слышится из каждого интернет-угла, в городе тоже много разговоров – а если пересмотр ипотечного договора, так нам что, на улицу? У нас же были планы, надежды, дети, зарплата в рублях и вообще? А о чем же ты раньше думал, шипят те, у кого ипотеки не было, нет и вряд ли будет. Вы договор читали, спрашивают банкиры. «Нет, а что?» – пугается гражданин.

Короче, в одном глазу глаукома, второй плохо видит, и очки не по размеру. Он не читал договор, он верил власти, он ее любил. Он был успешным. Еще он смотрел Первый канал и шоу кроликов на ТНТ. Он плачет: а я что, виноват?

Гражданин, вы виноваты, да. Вы лично и виноваты. Нельзя брать ипотечный кредит на 20 лет, не участвуя в политической жизни, понимаете? Плазменную панель в кредит может купить только гражданин. Не потребитель, не представитель электората, не офисная планктонина, а гражданин.

Потому что гражданин четко понимает, что у него есть все необходимое для счастья: суд, который его защитит, депутат, который глотку перегрызет за его интересы, милиция, которая найдет преступников, госорганы, которые не допустят злоупотреблений, банк, который участвует в добросовестной конкуренции. Уверен, что твое государство работает на тебя, гражданина, и в случае чего ты с него три шкуры спустишь на следующих выборах? Уверен – иди и бери кредит.

Но не стоило влезать в ипотеку, если ты вместо того, чтобы всенародно избирать власть, поехал, например, на дачу. Или проголосовал сердцем, а не головой. Выбирать сердцем надо жену, тещу или любовницу, а не президента с мэром. Власть надо вообще убрать из сферы чувств, перестать к ней по-детски привязываться. Пора как-то повзрослеть.

А кругом инфантильные радости. Вам по утрам про что приятнее – про падение бирж или чисто поржать? Сравните рейтинг радиостанций «а поговорить» с рейтингом радиостанций формата «потупить». «Потупить» зашкаливает. Любите легкую музыку, как большинство? Прекрасно, донт ворри, би хэппи. Только не нойте вечно – а почему в Америке (Италии, Испании, Германии) цены, проценты, квартиры, подъезды, продукты другие? Все просто. Там граждане проживают, взрослые люди, которые читают договора, избирают, избираются, задают вопросы, требуют ответов. Хорошими шутками с высокой трибуны от них не отделаешься. И песнями на льду тоже.

Я понимаю, как неприятно задавать вопросы, совать нос куда не надо. Приятно пребывать в неге – вот приедет барин, милый барин, ох он уж и рассудит! Мне самой не хочется разочаровываться. Мне еще до выборов Медведева Путин снился. А иногда Михалков на коне.

Неохота, в сущности, быть гражданином. То времени нет, то дел много, то лето. Но, видимо, придется. Нам всем придется.

Быть гражданином ужасно тяжелое дело. Никакого интертеймента, это не в боулинг сходить. Надо долго и нудно разбираться в законах, подавать в суд, надо говорить с неприятными людьми о делах, кажущихся безнадежными, преодолевать это вечное «все равно от нас ничего не зависит». Это ужасно противно, депрессивно, может, лучше в клуб или на Мирей Матье?

Самое занятное, что чем глубже окажется этот кризис, тем больше родится в его ходе граждан. Чем хуже, тем лучше. У нас в стране всегда так.

Пора надеть очки и сесть разбираться с документами. Как Ельцин, помните? Он все время работал с документами. И нам пора. Мне лично принесли бумаги о создании ТСЖ. Хотелось поставить галочки сразу во всех местах. Но надо сесть и проштудировать все, что касается ТСЖ. Мне лень, мне некогда, у меня кризис, как у всех, куча работы, я хочу послушать легкую музыку, наконец. Но куда деваться, если Путин мне только снится?

Наталия Осс, писатель, журналист

Перепечатка из www.newsland.ru
Оригинал статьи на www.gazeta.ru