С полуночи 16 апреля 2009 года в Чечне отменили контртеррористическую операцию. И слава богу.

Какой смысл в присутствии войск в Чечне? Конвои из «Уралов» и бэтээров, отправляющиеся из Ханкалы в Моздок за едой, водой и, кажется, даже воздухом, производят впечатление инопланетян посреди мирного пейзажа. Когда федералы проезжают через Самашки, женщины отворачиваются, а мужчины садятся на корточки и накидывают куртки на головы.

Каковы бы ни были проблемы Чечни, Рамзан Кадыров справляется с ними лучше федералов, которые только вызывают раздражение у населения.

Ситуация с боевиками в Чечне не хуже ситуации в Ингушетии и Дагестане. Боевики в горах были, есть и будут при любом раскладе ближайшие двести лет – это Чечня, а не Чукотка. Но их немного.

В Зандаге действует группа полевого командира Магарби – это 20-30 человек. В Ножай-Юртовском районе действуют Вадалов, Шатрал и Заурбек Авторханов – всего у этих троих где-то 100 людей. В Веденском районе – братья Гаккаевы и Абусупьян Абдуллаев, на двоих у них человек 60. В Шатойском районе – Тархан (Газиев), у которого около 30 человек. В Шаройском – Саид-Эмин Дадаев, это 15-20 человек. Может быть, это и не 70 человек, о которых говорят официальные чеченские власти, но это — весьма скромные цифры.

К тому же боевик важен не сам по себе, а поддержкой народа. 10 боевиков при поддержке местного населения – это рота, если не батальон. 10 боевиков без поддержки – это ничто. Боевикам в Чечне куда сложней, чем в Ингушетии и Дагестане. Это давно не боевики 1996 года – завидные женихи, первые парни на селе, когда они спускаются с гор передохнуть. Это затравленные звери, которые жрут макароны в землянке и на которых настучат, едва они зайдут в село.

Никто из тех, кто сейчас в горах, не сражается за свободу Чечни. Все, кто сражался за свободу, либо мертв, либо служит Кадырову. В горах бегают те, кто сражается за Аллаха: и мировоззрение этих людей такое же, как у бен Ладена, а строй, который они установят на Кавказе, если придут к власти – будет такой же, как у талибов.

Сторонники «Имарата Кавказ», как их ни называй – ваххабиты, вахи, салафиты – являются стратегическими противниками и Запада, и России, и Кадырова как представителя традиционного ислама. Кадыровские методы борьбы с ваххабитами негуманны, но эффективны. Кто в лесу, а кто нет, он знает куда лучше федералов и защитников прав человека.

Родовой строй предусматривает коллективную ответственность, но исключает убийства «для галочки». В Чечне горят дома боевиков, их родители публично отрекаются от сыновей, и в результате боевиков становится меньше. В соседнем Дагестане жестокость федералов помножена на их неэффективность, и в результате боевиков все больше.

Россия проиграла в Чечне потому, что наши солдаты относились к чеченцам, как к зверям, и каждая граната, брошенная во время зачистки перепуганным молодым солдатом в подвал с детьми, порождала больше боевиков, чем уничтожала. Кадыров выиграл потому, что он — чеченец, и для него мир начинается в Чечне, кончается в Чечне и центром своим имеет Чечню. И каково бы ни было количество боевиков, уничтоженных Кадыровым – гораздо больше он вывел из леса и спас.

Чечню следует оставить ее хозяину и не вмешиваться в то, что там творится: мы имеем право быть избавленными от этой головной боли за ту дань, которую мы Чечне платим.

Контртеррористическую операцию не отменяли так долго потому, что при КТО выплачиваются боевые, а день службы идет за три. Это не очень основательная причина для контртеррористической операции.

Словом, режим КТО в Чечне, несомненно, надо было отменять, и чем скорее, тем лучше. Но одна маленькая деталь: за два дня до отмены КТО в Чечне погиб начальник отдела спецгруппы «Вымпел». Он подорвался на мине. Сначала – его боец, через день – сам начальник. Жена не хотела пускать его в эту командировку, слегла в больницу, как только он уехал. Поэтому первые слова офицера, когда он увидел, что у него нет ноги и разорван живот, были: «Не говорите жене». Его еще можно было спасти, прилетел вертолет, группа слышала шум винтов, но сесть было нельзя, туман был, как молоко. Когда вертолет улетел, начальник отдела подозвал бойцов и сказал им: «Держитесь вместе», а потом умер — без страха, спокойно, как третий век умирают на Кавказе лучшие русские офицеры.

И чтобы не омрачать и не задерживать отмену КТО, начальника отдела «Вымпела» похоронили тихо, без огласки, как кошку, сбитую машиной.

Могли бы погодить. Могли бы отменить КТО год назад, полтора, могли бы отменить и через месяц. Свадьбу не справляют на похоронах, а КТО не отменяют через два дня после подрыва офицера элитного спецподразделения.

Кстати, и боевые неплохо бы продолжать платить — и «Альфе», и «Вымпелу», и за операции в отныне «мирной» Чечне, и за Дагестан, и за Ингушетию. И квартиры офицерам, бравшим «Норд-Ост», неплохо бы дать. Подарил ведь Кадырова дома и «лексусы» своим командирам.

И вот от этого особенно как-то гнусно. И ясно, что отмена КТО – это не день победы России над боевиками. Это день победы Чечни над Россией.